DEUS NOT EXORIOR

Объявление

С 25 апреля проект закрыт.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DEUS NOT EXORIOR » Прошлое » кончилась сказка, и мы одни.


кончилась сказка, и мы одни.

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

13.02.2042;
дом Стивена Хаксли

Они пытались сохранять свое существование в рамках разумного, делали вид, что такие же, как и все, и что угрозы не будет, если иметь хорошие связи. Но, принимая удар за ударом, можно не выдержать и сдаться. Потеря одного из них тяжело сказывается на всеобщей идеи, и Олдос приходит к Стивену с предложением, способное вывести их на новый виток расширяющейся спирали.

Очередность:
Steven Huxley, Aldous Lindermann

Отредактировано Steven Huxley (2013-11-06 01:38:19)

0

2

Пальцы сжимают хлопковую ткань футболки в области солнечного сплетения, и Стивен, опираясь другой рукой на кухонный стол, пытался усмирить разгоревшийся внутри огонь. Выходило плохо, и это было больше похоже на разливающуюся кислоту в желудке. Предложите выпить таблетки? Не помогут. Хаксли уже переживал подобное и знает, что это пройдет, но не факт, что скоро. Такое же было, когда они с отцом уже опознали тело Джины и разговаривали со следователями – вот тогда-то его, прямо за столом, резко и скрутило. Служащий растерялся, а вот старший Хаксли спокойно объяснил, в чем причина и признался, что это может случиться в любую секунду и с ним, просто он еще до конца не осознал смерть дочери. Только Джина мертва уже не один год, а до даты смерти еще немало времени. Сегодня утром обнаружили его хорошего друга мертвым у себя дома. И он тоже был мутантом – ничего особенного, умел создавать астральную проекцию, но толком управляться не умел.
Все началось еще в прошлом году. Хаксли попросили о сотрудничестве в деле с убийством, чтобы составить психологический портрет убитого мутанта. Сначала Стивен ничего не почуял подозрительного, потому что расследование выпало как раз на одну из важных трагических дат в его жизни, и ему хотелось поскорее разобраться с этим, чтобы потом можно было уехать навестить семью и отца в тюрьме. Но одним утром, пытаясь подняться после бессонной по неизвестным доселе причинам ночи, мужчина вдруг четко осознал, что дело это, мягко говоря, попахивает дерьмецом. Сразу возникли силы на то, чтобы вскочить с кровати, надеть на себя первое, что попадет под руку, и поехать туда, где, в теории, должно было находиться тело. По иронии судьбы, именно в этом морге работал Линдерманн. Стоит, наверно, опустить, реакцию последнего на влетевшего с едва полученным разрешением на осмотр тело психолога в помятой одежде. Правда, первое, что спросил Стив, было одно – мутант ли убитый. Отрицательный ответ подтвердил все подозрения, и это был первый шаг к большому будущему, о котором он только тогда не думал.
Тогда они оба впервые заговорили о том, что все действительно очень плохо. Дело закрыто, и Хаксли не мог уже ничего предпринять. А если бы попытался, то им бы хватило двадцать секунд, чтобы узнать его расовой принадлежности, и двадцать четыре часа, чтобы избавиться от него, как от проблемы. Паранойя, кажется, заразна, но отрезвляет разум, когда доходит до крайностей. И Стивен пытается что-то предпринять, потому что все оправдания сидеть сложа руки слишком жалки для него. Некоторые знакомые, пара хороших друзей, поддержка идеи от Олдоса – без последнего он вообще вряд ли решился что-то делать – и вот небольшая компания мутантов, которые пока что не планируют ничего опаснее третьего литра виски в один вечер в приличном баре. Система проста как дважды два – ты помогаешь им, они помогают тебе, независимо от личных отношений между вами. Если тебе нужен адвокат, ты идешь к адвокату-мутанту. Психолог? Обращайтесь к Стивену, возможно, под конец сеанса он посмеется вместе с вами над небольшими проколами с вашими способностями. Олдос являлся той самой негласной надеждой, что если что-то произойдет – он будет тем, кто скажет правду, а не подожмет хвост под чужим давлением. И еще он мог научить управляться со своими страхами.
Но сегодня утром Хаксли понял, что вся их деятельность – игра в детском саду относительно реалий современного мира. У Кейна действительно начинались проблемы, и Стивен первым пытался пресечь её на корню. А его просто убили. Нашли мертвым с разбитой черепушкой в ванной комнате. Несчастный случай, конечно, только психолог крайне редко верил в совпадения.
И стоя здесь и сейчас, продолжая сжимать футболку в области разгорающейся боли, потому что терять друзей – это крайне хреново, Стивен пытался понять, что ему теперь делать. Почему он так теперь потерян и подавлен, почему не пытается искать правду, а стоит как истукан на своей кухне в темноте – рассветает поздно в это время года, а часы показывали лишь восемь утра. И Хаксли не сразу слышит шаги за спиной, но едва почуяв чужое присутствие, покрывается полностью сталью, оборачиваясь назад.
- Ос, так шутить хреново,- только и выдавил из себя Стивен, возвращая себе свой привычный вид, и приложил усилие, чтобы вновь не сжать футболку – просто сглотнул. Впрочем, Линдерманн давно уже мог чувствовать себя тут, как дома, так что мужчина уже не предлагал кофе или чай - не царь, сам сделает.
Даже, кажется, года полного не прошло, но они сдружились сильнее, чем сам от себя до этого ожидал Хаксли. Это не была та самая дружба, где можно было нажраться вдвоем в ближайшем баре. Нет, здесь возникало что-то более возвышенное, связывающее, и, признаться, психолог даже не сопротивлялся. Если закрыть глаза на пару моментов, то Олдос был отличным другом. И уж с ним точно никогда не заскучаешь.

+1

3

Еле дождаться окончания смены в своем излюбленном морге и бежать к Стиву в восемь утра – это нормально. Не переодевшись, не поевший, воняя формалином за километр, развивая просто бешеную скорость на мотоцикле, мчаться к Стиву – это нормально. А после, рядом с его домом стоять минут пять, приводя себя в божеский вид и куря, дабы перекрыть запах трупаков и формалина, чтобы Хаксли ни в коем случае не подумал, что Ос, боже мой, сам Ос, спешил к нему сломя голову. Мысли давно приведены в порядок, а поездка на мотоцикле успокоила расшатанные за эти пару часов нервы. Кейн или Каин лежит у него в морге. Вскрытие произведено, причина смерти обнаружена. И все бы хорошо, но Олду кажется это лицо слишком знакомым. Плохая память на лица, на голоса, на имена и на людей в целом не дает ему вспомнить этого Кейна еще минут двадцать. А потом?... Потом он понял, что ему нужно бежать к Хаксли как можно быстрее, ведь Олд жопой чуял, что про смерть друга ему уже доложили. А это было плохо. Очень плохо. Да и просто Олдос не хотел оставлять Стива сейчас одного, чтобы потом новое знакомое тело не оказалось у мутанта в морге.
Линдерманн не сомневался, что все может повернуться именно таким боком. Он даже предупреждал Стива, но тот упрямо твердил, что все будет хорошо. Дотвердился. Почему мистер суперпсихолог верил до последнего, то все будет так же беспечно, как раньше, Ос не понимал, хотя и очень старался понять. Было видно, что с каждым днем дела мутантов в этом мире становились все хуже и хуже, и ничто не могло это остановить. Олдос уже примерно рассчитал, когда власти узаконят расстрел людей со способностями без повода за просто так. Не так улыбнулся? В Сибирь. Не то сказал? Голову с плеч. И еще даже не ясно, что хуже смерть или ссылка в старые, проверенные еще самим Сталиным Архипелаги Гулаги. А они обязательно должны были возникнуть при таком режиме, который шел сейчас: вроде ты официально свободен, а если хорошенько присмотреться, то оказывается, что каждый из них в полной и беспросветной. Оборачиваясь назад, во времена, когда господствовали разрушения и войны, Ос как никогда ясно осознавал, что время – спираль и все события, которые были, повторяются через определенный промежуток времени, просто в новой интерпретации. Это, как смотреть фильм, снятый разными режиссерами – вроде и все знакомое, но каждый добавляет что-то свое, что-то неповторимое. Так и со временем. Могли меняться места и персонажи, но причина была лишь одна. Маразм, паранойя и жажда власти вышестоящих; страх, слепое желание подчиняться и вера, глупая вера нижестоящих. Именно это давало начало всем войнам и конфликтам на протяжении тысячи лет. Особенно страх. О, он играл значимую роль в жизни людей. Запуганным стадом легче управлять. Люди боялись всего и всегда, даже не пытавшись разобрать в том, чего боятся. Они боялись богов, веры, гнева Господа. Боялись умереть, боялись жить. Боялись гмо, боялись геноцида. Боялись казаться не такими, как все, боялись чужого мнения. Боялись врачей и соседей. Боялись то, что им неведомо. Боялись каждый миг, каждую секунду своей жизни, пускай, не показывая этого. Страх, селившийся с рождения, никогда не уходил из сознания людей. Но находились такие, кто мог подчинить себе не только свои страхи, но и страхи других. Их единицы: полководцы, правители, завоеватели, цари, президенты, императоры. И сейчас происходило тоже самое: страх, сковавший душу людей, когда на землю прибыли фиолетовые уроды, а после страх перед мутантами, которые появились из неоткуда в никуда. Все это мясо испугалось так разом и синхронно. И для Оса не было удивительным, что нашлись те, кто смог внушить людям, что мутанты опасны.
Опасны? Горстка мутировавших, кто даже силу то проявить не могут. Да. Самая настоящая опасность, которая грозит планете сейчас. Несомненно.
Прервав свои, в общем-то, бессмысленные рассуждения, Ос выбросил сигарету и тихо зашел в квартиру. Ключи у него уже были, так что Олдос иногда не стеснялся приходить после смены сюда и заваливаться спать, потому что дом Хаксли ближе к моргу. Стивена мутант нашел не сразу; тот стоял на кухне, в позе такой, будто собирался, сейчас прям и блевануть. Олдоса это не смутило бы, потому что видел мутант и не такие прелести, но пообещал вломить хороший подзатыльник, коли его друг окажется таким слабаком.
- Хреново? Я по-другому не умею, ну ты же знаешь. – Ос усмехается, прислоняясь к столу и снова доставая сигарету. – Я смотрю, тебе сообщили, что случилось с твоим другом? Он сегодня прибыл ко мне в морг. Сочувствую.
Линдерманну пришлось перебарывать себя, чтобы не начать язвить, как обычно. Но получать по лицу катастрофически не хотелось, поэтому он решил побыть душкой, как обычно бывает перед незнакомыми людьми. Но Стив был знаком, поэтому сдерживать слова «а я же говорил» было все сложнее.
- И не смей говорить, что я тебя не предупреждал, Стив. Все эти детские игры давно уже не в моде. Наше дорогое правительство, во главе с веспами, давно перешло к решительным мерам. Им плевать на нас, они хотят, чтобы мы сдохли. Они боятся нас, Стив. И это ты должен понимать, горе психолог ты наш. Но ты все упрямо твердил, что ничего страшного, что все образуется. Нужно что-то делать, а не сидеть, сложа руки, глотая всю злобу, которая уже накопилось за такой малый промежуток времени.

+1

4

Порой люди врываются в нашу жизнь с таким стремлением и неожиданностью, что остаются в ней крепко и надолго, если не навсегда. То же самое произошло с Олдосом и Стивеном, вроде вчера играли в гляделки у него в кабинете, но сегодня Линдерманн единственный, которого Хаксли действительно мог понять с полуслова, а иногда и одного взгляда было достаточно, чтобы без всяких способностей узнать, что у мужчины в голове. Психолог был только этому рад, хотя, признаться, серьезно не задумывался об этом. Просто Олдос Линдерманн стал в один момент близким другом, а следом запах формалина кажется совершенно обыденной вещью, и утро порой не было утром, если, встав к работе, Хаксли не обнаруживал спящее тело у себя на диване. Мужчина на выходных мог проспать до позднего обеда, но и в рабочие дни в это время лишь просыпался.
Стивен был рад видеть Олдоса, что попытался выразить улыбкой, которая даже не выглядела шибко сдавленной. Дым сигареты пробуждает и в психологе желание начать утро со стандартного набора курильщика, и, продолжая слушать Линдерманна, мужчина подобрался к кофеварке, врубая её и нащупывая почти опустошенную пачку своих сигарет. Слава небесам – или чему вообще сейчас можно вообще доверять – Олдос никогда не проявлял жалости. Если бы он сейчас начал говорить что-то, какой Кейн был отличным парнем, Стивена окончательно бы замкнуло на этом. Проблема в том, что Хаксли не всегда умел направлять амбиции в правильное русло, и подозревал – однажды, это могло бы обернуться ему боком. И ведь он чувствовал, что шел не по тому пути, но упрямо настаивал, что мирным путем все можно решить. Они же ничего не сделали толком – просто дали друг другу малые гарантии, что есть на кого положиться. И Кейн не был тем самым отличным парнем с красавицей женой и двумя очаровательными детишками. Обычный холостяк, имеющий непостоянных девушек, развлекающийся по пятницам в баре за спортивным матчем. Даже не душа компании, просто человек, который был кому-то другом, а кому-то сыном, которому не посчастливилось стать мутантом – вуаля – уже послезавтра от него останется лишь прах.
После монолога Олдоса, Стивен, ставя рядом с ним вторую кружку с крепким кофе, встал рядом с другом, опираясь на стол, и выдохнул дым в сторону. Хаксли смотрел в стену взглядом, который, обычно, не предвещал ничего. Там не было пустоты, просто глубокие раздумья, хотя было сложно, когда еще и сигаретный дым начал дополнять эффект боли в животе, но психолог сейчас не обращал на это внимание.
- Какая причина смерти? – спросил Стивен, не смотря на Линдерманна. Ос выбрал правильный момент, когда нужно воздействовать на мозг Хаксли, и психолог это прекрасно понимал. И не сопротивлялся. Закрыть глаза? Извольте. Естественно, он имел ввиду не то, что сообщали бумажки, а что было правдой. Это подольет масло в огонь гнева, что начинал потихоньку загораться внутри мужчины.
- Я уже понял, что в этой затеи не больше смысла, чем в дзеновской коане,- едко ухмыльнувшись, произнес он и посмотрел на Олдоса, отпивая кофе из своей кружки. Горячий напиток моментально обжигает пищевод и голодный желудок, но Стиву, как и всегда, было слишком насрать на свое здоровье. «Как и в нашей жизни»,- про себя подумал он, вновь переводя взгляд на стену. Утро было тихим, разве что из соседней квартиры слышались странные звуки. То ли исполнилось древнеегипетское проклятие, и какая-то мумия ожила и теперь убивает соседей, то ли они смотрят фильм. Опыт подсказывал, что все же второе, и это тоже было частью его жизни, на которую он отчего-то решил обратить внимание впервые за последние два года.
- Твердил,- подтверждает Стив свои заблуждения, качает головой, пытаясь параллельно узнать, что все же смотрят соседи. Это была супружеская пожилая пара с явными проблемами со слухом, их дети давно уехали зарабатывать сами себе на жизнь, и иногда собирались вместе шумными вечерами за ужином. «Добро пожаловать в дом, в котором живет Стив»,- пронеслась мысль у мужчины, когда тот в очередной раз окинул покрытую мраком квартиру, освещаемую лишь светом уличных фонарей и диодных лампочек со стороны разных электронных устройств. Хаксли молчит, что сначала все шло гладко. Приходилось и тогда помогать, но если он произнесет это сейчас другу – точно ощутит все прелести подзатыльника от Линдерманна.
- Нужно, Ос, я не спорю. Иначе завтра кто-то еще окажется на твоем столе, и нет исключения, что это буду не я или сам ты. И станем прекрасным лакомством для червей и удобрением для растений. Осознание пиздец отвратительно,- на редкость для самого себя ругнулся Хаксли, хватая со стола стеклянную пепельницу и стряхивая туда пепел.- Если что, я за кремирование.
Стивен сделал все, что должен был и не должен, когда Кейн ему позвонил и сообщил о проблемах. Мужчина просто действовал, на ходу принимая решения и воплощая их в реальность. И что теперь? Что дала его практичность, его ум, его опыт? Ничего. Только новую черную ленту в углу фотографии зрелого человека.- Но что? Бить тревогу куда? Ты прекрасно знаешь, как я относился ко всем терням с властями – меньше дерьмо трогаешь, меньше оно воняет. Да, ситуация изменилась, и нужно выбирать другую тактику,- вслух думал Хаксли, продолжая скидывать пепел в емкость в руке. Кофе уже наверняка остыл, но Стив и думать забыл про напиток, как и про боль в животе. Одна цель – нужно что-то делать. И психолог нутром чувствовал, что Линдерманн определенно имеет свои идеи. Только понравятся ли они ему самому? «Олдос же твои принял. Выслушай»,- убедил Хаксли самого себя и, поджав губы, грубо смял почти целую сигарету об стекло.

стив 2, оз 1

0

5

Сейчас смотреть на Стива было противно. Никогда этот, вроде бы даже взрослый мужчина, не выглядел так жалко. Все эти романтичные взгляды, бросаемые на стену, как в дешевом кино, все эти жесты, в которых сквозила трагичность, и это выражение лица, что заставило бы любую женщину пустить слезу и тащить в кровать, лишь бы утешить несчастного. Все это действовало на нервы и оседало где-то в душе.
Кофе не хотелось, несмотря на ночное дежурство, спать тоже. Зато хотелось курить долго и без остановки. А все из-за Стива, который всегда на него влиял так положительно. Еще несколько лет такими темпами, и Ос станет альтруистом в высшей степени его проявления. Хотя, с такими знакомыми (друзьями он бы не решился называть всех тех мутантов) кем только не станешь, но с большей вероятностью, все-таки клиентом псих. диспенсера.
- Ну, вообще-то его ударили по голове тупым предметом. Потом подстроили, как несчастный случай. Но я что-то слабо уверен, что при несчастном случае остаются следы борьбы. Синяки на руках, пусть не доказывают, но намекают на то, что что-то происходило до смерти, ибо синяки свежие. Есть частички кожи под ногтями Кайна или Каина, как его там, ну не важно. Могу завтра попросить пробить по базе, но лучше кого-то из своих. Есть такой на примете, ибо, если мы полезем в полицию, то я, пожалуй, заранее закажу нам гроб или урну.
Олдос попытался улыбнуться, но видя кислую мину Хаксли, улыбка исчезала сама собой, да что там улыбка, казалось, что если подсунуть под рожу мутанта растение, то оно тут же завянет от безысходности и безнадежности творившейся вокруг. Эти мысли заставили усмехнуться и вновь достать сигарету. Когда-нибудь он умрет от рака легких, обблевав все пространство вокруг кровью. И желательно, чтобы в пределах досягаемости находились люди. Из правительства. Прекрасная смерть, а дальше можно и кремирование, и на опыты, и студентам на обучение. Его легкие и печень очень даже сойдут за своеобразный пример "правильного" образа жизни.
Пришлось вытерпеть весь монолог Хаксли до конца. Сигарет было скурено не мало, но оно того стоило. Зато его лучший (единственный) друг не получил по морде. Олдос вообще молодец, так быстро научиться сдерживать гнев и псионику. Гений, что же еще сказать.
- Прекращай строить такие рожи и вздыхать так трагично. Попахивает дешевой мелодрамой. Уж поверь, последний мутант, кто сдастся этим мудакам - я. Если мы начнем разводить панику раньше времени, то все загубим. Хотя... мне кажется, что уже поздно ее разводить. Ее стоило бы развести и что-то начать делать с полгода так назад. Но зачем? Вы же у нас мистер Хаксли гений, мать его, психологии. А Олдос, что? Олдос всего лишь в трупах ковыряется. Давай зададим резонный вопрос: откуда мы знаем, что это не сделал кто-то из наших особо преданных людям? Никто. Так вот, о чем это я. - Олд вздохнул, делая глоток остывшего кофе. Сойдет. Сейчас нужно просто освежить мысли и не пытаться прыгнуть выше головы. - Нам нужно собрать рядом с собой только тех людей, в которых мы и уверенны. Ты ведь знаешь о Наудае? Даже так. Ты слышал краем уха о Наудае? Ты просто не мог не слышать об этих отбросах, что решили захватить землю. Уж кому не место на этой планете, так именно им. Стив, не падай главное в обморок, вдох выдох. Если мы не предпримем решительных мер, рискованных мер, что могут вогнать нас в могилу или через полгода или через лет тридцать, то мы останемся гнить и прятаться под землей, пытаясь выжить. У людей сила в правительстве у этих фиолетовокровых есть Наудай, что, можно считать, террористической группировкой, как таковой. Ты не тугодум. Улыбнись и сделай вид, что ты меня понял.

+1

6

Стив молчит на подробности смерти его друга. Настоящие подробности. Почему-то он был уверен, что после убийства Джордан остальные потери уже не будут такими.. угнетающими, но это дерьмо оставалось таким же вгоняющим в тоску, из которой не так-то просто выбраться. А дальше похороны, его наверняка попросят помочь, и Хаксли окажется среди этих траурных лиц, половина из которых сами же перестали общаться с покойным, узнав, что тот мутант, а остальные не так уж и часто появлялись в его жизни. Кейн рисковал задом - а ради кого? Ради чего умер? И так нелепо.
- Несчастный случай,- брезгливо передразнил Стивен, отталкиваясь от стола и становясь напротив Олдоса. Готов ли психолог однажды услышать о его смерти? Да он вообще к подобному не может быть готов. Возможно, с Линдерманном мужчина дружил действительно больше, чем с Кейном, но все же.
Его не очень-то в тему брошенная фраза должна была уже стать тревожным звоночком - внутри Хаксли зарождался гнев, быстро занимая места опустошения, что появились после утреннего телефонного сообщения о трагедии. Разве из них этого кто-то вообще заслужил? Ладно бы людям вредили неоправданно, наоборот, старались обойти все без лишних вопросов - получите результат и распишитесь, за поворотом будет зал, священник уже начал читать речь. А Кейн ведь не был верующим, но разве это кого-то волнует? Все шло через задницу, абсолютно все, и их жизни тоже.
Но от гнева его отвлекают слова Олдоса. Продолжая хмуриться, Стив слушает его, но через несколько слов злость на лице сменяется удивлением и растерянностью. О нет, Хаксли прекрасно понимал, к чему клонит Линдерманн, но просто не верил своим ушам. У людей было правительство, у веспериан - Наудай, и об этой группе иномирцев он был наслышан достаточно, но не придавал значения. Остается третье звено, которому некуда деваться.
- Олдос, брось. Я понимаю, что ты мне предлагаешь, но кто за нами пойдет? Оставшиеся из нашей печальной компанией, плюс парочка обиженных судьбой мутантов? Ты знаешь, что дело даже не в ответственности - её я готов взять на себя, но.. - Стив замолчал. А собственно, какие "но"? У мутантов действительно никого не было за спиной. Каждый был представлен самим себе, сам пытался решить  свои проблемы. Люди со своими-то бедами не в состоянии справиться, а тут еще мутанты и инопланетяне - ничего удивительного. Но Хаксли так же понимал, что Линдерманн не предлагал раздавать листовки возле людных мест, гласящих о том, что мутанты не хуже людей.
Хаксли молчал, а на попытки Олдоса что-то произнести жестом показывал, что думает и пусть тот молчит. Наверняка потом пиздюлей душевных получит, но разве есть выбор? Стивен даже был удивлен, что не сразу отмел этот вариант - и когда он стал возможным сторонником радикальных методов?
Наверно, в то утро, когда его отец вернулся, заляпанный кровью, и с порога дома сказал, что теперь Джордан может покоится с миром. Почему Генри смог, несмотря на то, что никогда не был убийцей? Он так спокойно признал свою вину, глядя в рыдающие лица матерей убитых, и эти женщины продолжали проклинать его прямо в зале заседания, а мужчина делал вид, что их не замечает. Самосуд - дело одно, но не когда оба погибших - несовершеннолетние. Возможно, стоило и их следом убрать. Именно об этом тогда подумал Стивен и растерялся - в теории, психолог тоже должен был испытывать неприязнь к подсудимому, но стал лишь больше уважать отца. А в чем была виновата Джордан? В том, что просто оказалась не в то время, не в том месте? Где уголовная ответственность за то, что дети запросто добрались до пистолета? Но ни убийством преступников, ни наказанием их родителей Джордан уже не вернуть. Как не вытащить отца, как не оживить Кейна.
Олд знал скелет его прошлого. Стивен сам рассказал, но предполагал, что друг что-то знал уже из его страхов, и в моменты неожиданного появления неуместного кадра в голове рядом с другом - Хаксли не сдерживал недовольного взгляда, брошенного в сторону Линдерманна.
- Это.. слишком,- все же начал мужчина, но тут же добавил до того, как тот взорвется,- Можем ли мы доверить это тем, кто остался? Ха, такое вообще никому не доверишь - а вдвоем мы не достигнем цели. Ты же неспроста заговорил об этом - ты уже давно это придумал, - Хаксли не спрашивает, а констатирует факт и изучает Олдоса, разом расхотев и пить, и курить, и быть унылым говном.

+1

7

Олдос лишь усмехается, но не отвечает на слова Стива. Кто за ними пойдет? О, как же Хаксли недооценивал себя. Эта любовь к самобичеванию, самоистязанию, это моралфажничество. Стив не видел сути, хотя и был психологом. Даже не так, Стив не хотел видеть сути и правды, старательно закрывая на них глаза и все больше и больше ударяясь в уныние и отчаяние. Сам для себя он был отвратным психологом.
Он бы за ним пошел. Да, Ос открыто признает, что без страха бы пошел за Хаксли, предложи тот то, о чем думал Олд. Без страха и упрека, потому что знал: Хаксли сможет вытащить их, сможет помочь и выведет к победе. Стив был той стороной с которой все должно начаться, он был тем самым предводителем, за кем должны были пойти все, кто недоволен системой и правительством. Глава угнетенных и озлобленных мутантов. Линдерманн видел таких: их страхи перекрывала злоба, они были готовы на все, лишь бы отомстить за близких, что были убиты или унижены, за себя, ведь благодаря правительству они лишились будущего. О, эти мутанты будут готовы пойти за Хаксли несмотря ни на что. В них Ос был уверен. Если говорить на чистоту, то ни в ком мутант не был так уверен, как в них.
И он хочет сказать это, сообщить об этом всем Стивену, что сейчас стоит с таким выражением лица, будто решается отправится на эшафот. Но ведь это так и есть. Если Хаксли согласится на авантюру патологоанатома, то они начнут строить себе собственный эшафот. Дощечка за дощечкой, пока не придет конец и не настанет миг расплаты. И как быстро он придет? Никто не знает.
Психолог молчит, и Олд молчит вместе с ним. О, Линдерманн знает, о чем думает его друг. Отец и сестра. Жутко больная тема. Вечно пылающая рана. Та рана, что Линдерманн частенько тревожил, чтобы растормошить Стива, разозлить, причинить боль и дать, наконец-то, почувствовать себя живым.
На самом деле Ос против. Против того, чтобы мужчина ввязывался во всем это, но и понимал, что только за Хаклсли пойдут десятки, а может быть и сотни мутантов. Даже маленькая группка способна совершить переворот. Линдерманн всегда здраво оценивал свое положение, понимая, что слишком нестабилен и, как следствие, слаб. Ему еще долго придется тренировать свои эмоции и контролировать свою силу. Он не способен быть лидером, точно не сейчас. Он бы уничтожил группировку, скажи или предложи они что-то против его воли. Ни любви, ни тоски, ни жалости. У него нет того, ради кого стоило бы бороться за жизнь. Даже Стив не был тем, кто удерживал тут. Этими факторами были ненависть и жажда мести. Все, ради чего он жил. Все, ради чего существовал.
- Слишком? - Ос уже сжимает кулаки, сдерживая силу. Слишком вспыльчивый. И Стив это знает, поэтому торопливо добавляет, сводя злость Линдерманна на нет. - Да, я все продумал.
Ос прикрывает глаза и тяжело вздыхает. Он не хочет втягивать в это Хаксли. Слишком дорожит? Наверное. Сам не знает. Лезет в пекло и тянет за собой единственного друга. Лезет в пекло и ставит под удар того, кто не успел отвернуться от него. А отвернется ли в будущем? Да. Олд уверен. Все отворачивались, а Стив. Мутант не верил, что Хаксли был особенным. Но хотел верить.
- Есть те, кто пойдут за тобой. Я чувствую их, Стив. Их злость так велика, их злость так сильна, что мешает мне чувствовать страхи. Их злость видна в каждом жесте. Они готовы умереть, лишь бы доставить боль тем, кто доставил ее им.
Олдос хватает его за руку и тянет за собой. Отпускает руку только в гостинной, а сам идет к дивану, вытаскивая из щели между спинкой и стеной файлы.
- Извини, так получилось, но мои родители стали слишком подозрительными. Странно правда, это наводит на определенные мысли, но я не хочу думать.
Линдерманн кладет папку на стол и открывает первую страницу. Там имена тех, кто годится, тех, кто согласен и готов. А наверху название, выведенное ужасным медицинским почерком: "Lupi".
- Волки. Их имена и силы, прошу. Каждый из них идеально подходит. Всего семь человек, но и это что-то, не так ли? - Олдос заваливается на диван, кладя ногу на ногу. - Меллиса Бейли, Майкл Саландер, Нортон Моргендорфер, Хелена Айрис, Рейчел Кейн, Джеймс Уотсон и Виктория Руш. Прекрасная девушка - долгий тактильный контакт с ней и ты овощ. И это не все, кто хочет и кто способен. Даже люди, Стив, понимаешь. Даже в людях я видел этот страх и это желание идти и мстить. И это слишком? У меня есть план, много планов. Но если ты скажешь - нет, я не буду тебя переубеждать. Это слишком опасно и долго. Или пан, ил пропал. Просто займусь этим сам. Тебе решать.

Отмечено 13.04

+1


Вы здесь » DEUS NOT EXORIOR » Прошлое » кончилась сказка, и мы одни.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC