DEUS NOT EXORIOR

Объявление

С 25 апреля проект закрыт.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DEUS NOT EXORIOR » Закрытые эпизоды » Дом, который построил... Джонс


Дом, который построил... Джонс

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

02.09.2054;
Великий Лондон, Кенгсингтон-пэлас Гарденс, Линдсей-хаус

http://jpegshare.net/images/0c/05/0c05ec8b3c2360bf6b5c60cbc762f151.jpg

Нитья Эрондейл получает деловое предложение на заказ дизайна. Помимо озвученной суммы девушку привлекает названный адрес — Линдсей-хаус. Особняк, построенный еще в 1674 году на «бульваре миллиардеров» и внесенный в список исторических памятников. Очевидно, что дизайнер не может отказаться от настолько интересной и сложной работы. Одного только не знает основатель Equality – кто этот таинственный заказчик.

Очередность:
Нитья Эрондейл, Сезар Торрегроса
Присутствие ГМа:
нет

+1

2

внешний вид

http://s6.uploads.ru/t/lrUdq.jpg
с собой рабочий планшет, телефон hiFlex на запястье со встроенным ежедневником, в сумочке пудреница, блеск для губ, пачка влажных салфеток, несколько карандашей, блокнот, кошелек

"Еще пара кругов, и можно возвращаться"... Музыка в наушниках задавала позитивный настрой, бежать под устойчивый ритм было легко и приятно. Нита контролировала дыхание, стараясь не сбиваться с отлаженного ритма и снова прокручивала в голове утренний разговор с матерью. Мортиша позвонила, чтобы сухо поздравить дочь с "почетным званием обслуги месяца". Ния, как обычно, молча проглотила материнскую шпильку. Ну не нравится ей, что дочь-весперианка, дочь заместителя мэра, в которую она так много вложила и бла-бла-бла, занимается тем, что "обставляет и вылизывает чужие квартиры". И даже сейчас, когда Эрондейл признали автором месяца и посвятили ей большую статью в профессиональном издании "SALON", мамочка соизволила вот так вот ее поздравить. Спустя неделю, заметьте.
Ния шмыгнула носом и чуть не сбилась с шага. Вообще, кажется, эта награда волновала только ее. Инай вообще не в курсе, он на очередном задании, вернется только черед пару дней, не раньше. Кайлин, кажется, больше восхитила фотография в журнале, а не приписка под заголовком. Да и на предложение Эрондейл отметить это дело вдвоем поспешно извинилась и сослалась на какие-то очень важные и очень секретные пока планы, пообещав обязательно отметить позже, ближе к выходным. Никого более Нитье дергать не хотелось, поэтому она тихо отметила свой личный праздник в компании с Алакеем, с бутылкой детского шампанского, ведром мороженого и фантастическим сериалом.
Упрямая вибрация телефона на запястье и высветившееся на дисплее имя агента вынудили сменить бег на шаг. Отдышавшись, весперианка переключила гарнитуру наушников на разговор и в уши ворвался торопливый, слегка заикающийся голос Мэридит:
- Нитья, дорогая, у т..т...тебя большой з..з..ааа..к..каз.
Эрондейл слегка покачала головой и закатила глаза. Мэри толковый агент, но когда она волнуется - это просто нечто! С другой стороны, она начинала волноваться, если потенциальный заказ был жирным. Даже нет, не просто жирным, а очень. Так что сейчас Эрондейл моментально поняла, что замаячившая впереди работа сулила неплохой куш, как минимум.
- Мэридит, солнышко, успокойся, соберись и давай внятно и без нервов.
- Я сама т...т...толком нич...ч...его не скажу, мне п...п...озвонили из Эппл и сказали, что у них есть к...к...рупный заказ и к...к...лиент хоч...чет работать с  Нитьей Эронд...д...ейл.
- Понятно, - вздохнула Нита, понимая, что навряд ли добьется чего-то большего от агента. скорее всего, посредник не стал бы особо нагружать информацией бедную заику. - Сбрось мне все данные просто, хорошо? Давай, я жду.
Не успела Эрондейл сделать и пять шагов, как телефон вновь завибрировал, и на дисплее развернулся текст: сумма, адрес и время встречи. Ния присвистнула и припустила домой. Линдсей-хаус! Не шуточки! До встречи всего час и, кажется, сегодня она поставит свой личный рекорд по скоростному принятию душа.
К старинному особняку викторианской эпохи Эрондейл подъехала в без пятнадцати два. Сверив адрес с навигатором, она вышла из машины и огляделась. Неподалеку от входа сверкал полированными боками стального цвета Bentley. Черт, ее уже ждут.
Небольшой запущенный парк перед домом просто кричал о необходимости отдать его в руки опытного садовника и ландшафтного дизайнера. Ния перевела взгляд на дом и присвистнула от восхищения. Старые каменные стены двухэтажного особняка с флигелями, покрытые кое-где пятнами мха, а с южной стороны сплошь увитые плющом, сохранили в себе какое-то немое величие времен. Весперианка прошла к массивной двери, по пути касаясь пальцами мшистых камней, будто хотела прочувствовать силу и прочитать историю этого места. Кнопка звонка у двери оказалась бесполезной деталью и Нитья просто потянула дверь на себя. Так на удивление легко открылась, и весперианка вошла в прохладный и полутемный холл. Сразу с порога открывался вид на роскошную, просто дворцовую лестницу. Ния, как завороженная. оглядывалась, рассматривая выступающие из полумрака резные балясины, точеные колонны, тонкой работы витражи. "Вот это дааа..." - восхищенно выдохнула художница, чувствуя. что безудержно влюбляется в этот роскошный особняк, а профессиональный дизайнерский ум уже начал на ходу прикидывать, как привнести сюда современный комфорт, не затронув этой древней исторической красоты, просто каким-то чудом сохранившейся до сегодняшних дней. Поежившись от удовольствия и от прохлады, Эрондейл поспешно направилась к лестнице, горя желанием как можно скорее изучить все этажи.
Стук ее каблуков гулко разносился по пустому этажу. Справа от лестницы открылся вид на большой зал, боковые стены которого украшали потемневшие и потрескавшиеся от времени фрески. Правая, казалось, была уже утрачена, а на левой можно было рассмотреть изображение быка, стоящего на берегу моря. На спине его угадывалось очертание фигуры. Нитья подошла вплотную и, присев на корточки, осторожно прикоснулась к отслаивающейся штукатурке в уголке, у самого пола. Рисунок она попробует восстановить. Со второй стеной тоже можно поколдовать, главное, найти хорошего, опытного реставратора.
- Это Зевс. Похищает Европу. - раздался неожиданно за спиной приятный мужской голос с явным испанским акцентом.
- Да, похоже на стилизацию под Антонио Караччи. - Весперианка выпрямилась и обернулась, с улыбкой встречая хозяина этого великолепия. Про себя она уже решила, что костьми ляжет, но подарит вторую жизнь особняку. Но при виде человека, стоящего перед ней, улыбка медленно сползла с губ.
- Мистер... Торрегроса?! - не узнать главу Origin было невозможно.

Отредактировано Nitya Herondale (2013-11-10 14:47:26)

+1

3

для тебя, ненаглядная

http://jpegshare.net/images/b2/77/b277087d98a218a698920fe36eaabd3d.jpg

Так тщательно он давно уж не подходил к покупкам. Да и покупки по правде сказать делал редко, иной раз Сезар невольно ухмылялся в рукав, насмешливо думая о том, что расслабился настолько, что, скоро начнет думать, что в этом мире продается только продукция его корпорации. Однако, истина оставалась истиной, Великий Цезарь давно отошел от услады шопинга и, если уж вставала какая-то суровая необходимость, то приобретением занимались личные помощники, выучившие вкусы хозяина досконально.
Но здесь была иная ситуация, Торрегроса выбирал себе дом. В его памяти сохранилось только одно место, которое он считал домом, его тянуло туда и чувствовал он там себя спокойно. Исла-де-ла-Луз. Теперь там жила Бланка, которой взамен досталась неблагодарная роль смотрителя за родительскими могилами. Впрочем, нужно было отдать сестре должное, никогда, приезжая в особняк, Сезар не чувствовал себя в гостях. Бланка вела хозяйство совершенно точно так, как это делала мама тридцать с лишним лет назад. Возвращался Сезар оттуда нехотя.
Проблема заключалась в том, что его визиты в Исла-де-ла-Луз становились все реже и краткосрочнее, она явно страдал от этого, но поделать ничего не мог. Дела валились как снежный ком, иной раз по году он не видел светлые мраморные террасы дома в Картахене. И Великому Цезарю было плохо от этого.
- Тебе нужен свой дом, Сесо, - сказала как-то Бланка, выслушивая очередные его стенания на эту тему, - Тебе плохо не потому что ты не видишь Исла-де-ла-Луз, тебе плохо потому что негде приткнуть неприкаянную голову. Ты покоряешь мир, не имея тыла. Так нельзя. А еще тебе нужно жениться, Сесо. Я хочу видеть племянников…
- Прошу тебя, Бьянчита, не начинай, - Сезар дернул щекой недовольно.
- Хорошо, брат, я могу молчать об этом, но думать ты мне не запретишь. И потом, видит Бог, мама любуется на тебя с неба,  думает тоже самое. Она думает, что ее сынок Сесо стал самым сильным в этом мире, настоящим мужчиной, но вот только истинного мужского назначения до сих пор не исполнил…
Сезар не любил когда Бланка начинала укорять его мамой. Это была запретная тема, и, как правило, разговор на этом прерывался.
В одном только сестра была неоспоримо права, ему нужен был дом. Стыдно признаться, но дожив до сорока одного года и нажив не один миллиард личного состояния, Великий Цезарь до сих пор ютился на пентхаусном этаже в откровенно холостяцкой квартире в двести пятьдесят квадратных метров. Это скорее было логово, чем дом. Здесь никогда не появлялись женщины и гости, исключением был только Анри и тот каждый раз поднимал на смех олиграха-бессеребренника.
Он наткнулся на Линдсей-хаус совершенно случайно.  Только сейчас, вспоминая об этом, Сезар думал, что это была судьба. Линдсей позвал его. Торрегроса малодушно покинул подвыпившую компанию таких же сильных мира сего, как и он сам, чтобы пройти чуть вниз по кварталу и замереть перед темными, словно погасшие глаза, окнами.
- Сезар! – выкрикнула миниатюрная блондиночка, дочь какого-то промышленника, явно готовая  провести эту ночь в постели Великого Цезаря, - куда ты? Машина там.
- Чей это дом? – отозвался он задумчиво.
- Ничей, - ответила она, подходя и повисая кокетливо на его локте, - раньше в нем жил какой-то русский, а потом  никто, он слишком дорогой и старый, тем более половина принадлежит государству. Пойдем! Зачем это тебе?
Торрегроса в тот же вечер распрощался с компанией, для того чтобы назавтра встретится с министром культуры и обсудить условия покупки. Ровно через неделю Линдсей-хаус стал его собственностью. Испанец, как осчастливленный ребенок, каждый божий день бродил по его коридорам, до светлой радостью дотрагиваясь до стен, и картин, и фресок. А главное, он чувствовал себя дома.
Идея пригласить Нитью для создания дизайн-проекта тоже исходила исключительно от Цезаря. Он почти месяц искал именно того мастера, который бы чувствовал этот дом и историю, которая окружает его, именно так, как и сам Торрегроса. Ирония судьбы, когда он увидел фото в журнале, его как током дернуло, он увидел то, что хотел, ни больше, ни меньше.  И кто бы мог подумать, что так чувствовать земную геометрию, и красоту гармонии, и блеск классики смогла… весперианка, больше того, основатель Equality. Торрегроса был ошарашен, но не отказался от такого мастера.
- Мистер… Торрегроса?!
Сезар ухмыльнулся, выходя из-за колоны. Что ж, их удивление оказалось взаимным.
- Можно Сезар, мисс Эрондейл. У нас предстоит большая работа, а фамилия моя длина и сложновата. Дом не готов, но по моему приказу в столовой подали чай. Представляете, я нашел здесь чайный сервиз и серебряные столовые уборы. Такое богатство… Составите мне компанию?
Испанец чуть склонил торс и повел кистью в приглашающем жесте.

Отредактировано Cezar Torregrosa (2013-11-10 17:58:42)

+1

4

"Какой неожиданный рояль в кустах. Чайный сервиз..." - Нитья внимательно, без всякого стеснения и смущения рассматривала испанца. Первичный шок и удивление прошли, осталось только любопытство. Вечный главный ее бич. Великого Цезаря знал, наверное, каждый весперианец. Еще бы, политика "Origin" и их лозунги не страдали двусмысленностью. И кому, как ни Ните знать об этом, когда она с ребятами не раз поднимали на смех эти фашистские призывы очистить Землю от инопланетного мусора и прочее. Да и Сезар, скорее всего, прекрасно осознавал, с кем собирается иметь дело - Эрондейл никогда особо не скрывала свою причастность к созданию Equality и информация об этом всегда находилась в открытом доступе. Про ее расу и вообще речи нет, это тоже не тайна, да и накладки на ладонях и бросающееся в глаза приметное кольцо, отличительный признак их гуманитарной касты, навряд ли могли бы остаться не замеченными. И вот теперь, медленно разглядывая самого Цезаря с ног до головы, с некоторым вызовом и легкой полуулыбкой, Ния рассматривала ауру человека, которого до этой самой минуты считала если не чудовищем, то, как минимум, слепым и глухим фанатиком. Она ожидала увидеть темные тона, мрачные эмоции и прочее людоедское начало, и с каким-то детским удивлением рассматривала яркие, чистые цвета, которые переплетались между собой в причудливые узоры, создавая необычные оттенки. От столь яркой ауры веяло особым настроением - удивительно, но Торрегроса был... счастлив? Точно, Нита была абсолютно уверена в своем видении его ауры. Мужчина был явно спокоен, доволен и искренен.
Считывание сбило Эрондейл с толку. Мифическое чудовище оказалось не таким уж и ужасным, как  предполагалось изначально  и она растерялась. Не только от того, что она собирается обсуждать детали предстоящей "Возможной, дорогая, только возможной!" работы с человеком, обладателем абсолютно противоположных идеологических взглядов, с тем, кто ненавидит ее расу настолько, что готов уничтожить их, как вид. Больше всего ее мучило то, что она искренне загорелась работой. Воссоздать былое великолепие исторического особняка, культурного памятника - да за такую работу любой уважающий себя дизайнер отдаст правую руку, не задумываясь! Она не посмеет отказаться от нее, просто себе этого никогда не простит. Ну и, разумеется, сумма, заявленная оплата. Пункт, последний в ряду, но далеко не последний по значимости.
Затягивать паузу дальше было просто неприлично, как и беспардонно разглядывать собеседника, копаясь в его эмоциях, поэтому весперианка тряхнула головой и посмотрела хозяину дома в глаза, сохраняя на лице слегка равнодушное и беспристрастное выражение:
- Действительно, прекрасная находка. Старые дома часто таят в себе самые разные сюрпризы, - негромко и спокойно проговорила дизайнер, делая едва заметное ударение на последнем слове, - Не смею отказать хозяину столь прекрасного дома в такой незначительной просьбе... мистер Торрегроса. -демонстративно засунув правую руку в карман пальто, Нитья подошла почти вплотную к испанцу и, ловко миновав его, вышла из зала.

Отредактировано Nitya Herondale (2013-11-11 16:55:21)

+1

5

Вы что угодно можете говорить, друзья мои, о всемогуществе мутантов и о развитости веспериан, но человеческую интуицию никто не отменял. Она скорее всего сродни пьяной удаче, которая то шумно вваливается в дом, заваливая тебя подарками, то уходит, чопорно поджав губки. Тем и хороша и несовершенна природа человечества, она содержит в себе такие ресурсы, о которых и веспы и мутанты могут только мечтать. Размышляя об этом, Сезар с легкой полуухмылкой проводил гордое инопланетное создание взглядом, на мгновение зацепившись глазами за нежный переход шеи в плечи, а потом привычно увлекся пятой точкой, к слову сказать, делающую честь хозяйке. Кивнув самому себе скорее одобрительно, испанец проследовал за дизайнером, продолжая пребывать практически в эйфории. Даже натужная холодность и отстраненность весперианской девы не смогли омрачить его радости. Стены излучали тепло, потолок звал ввысь, окна, слово потайные ходы открывали внезапно ему умытый чисто английский мир, спокойный и патриархальный. И необычайно светло становилось на душе от всего этого. Торрегроса не спеша шагал за Нитьей, ведя ладонью по шершавой стене, изучая кожей все выбоины, лаская Линдсей-хаус, словно любимую женщину.
Огромные панорамные окна столовой выходили на запад, лучи солнца едва касались заросших паутиной стекол, распахнутые ставни впускали в помещение свежие звуки с улицы и, еще теплый, словно последняя слеза, ветерок, который в свою очередь теребил белые саваны, которыми была накрыта мебель.
- Beso de otoño* - муркнул себе под нос, Великий Цезарь, обозревая хозяйство.
Бессменный Алехандро натирал серебряные вилки, то и дело поднимая их на свет и стараясь рассмотреть гравировку.
- Ничего не выйдет, сеньор Торрегроса, - улыбнулся парень, заметив хозяина, - их нужно сдавать в чистку ювелиру. Но до чего же вещь красивая!
- Займись этим, Сандро, - Сезар смотрел на него благосклонно, в полуулыбке кривя властные губы. Кто бы мог подумать, что именно здесь найдет пристанище постоянство. Парень не отходил от Торрегросы не на шаг и был предан ему, словно пес. Видит бог, Цезарь ценил это.
- Сандро, чай. Я привел гостью, так что не опозорь меня перед ней.
- Momento! - воскликнул Алехандро и умчался с ворохом вилок в столовый коридор.
Сезар повел рукой, предлагая Нитье обозреть свое богатство.
Посреди комнаты, словно патриарх возвышался обеденный стол на двенадцать персон из белого дуба с причудливо гнутыми ножками. Алехандро вполне резонно рассудил, что для Сезара и гостьи хватит вполне отведенного уголка, так что большая часть стола скрывалась под чехлом. Однако, то что он обнажил, давало четкое представление об изящной работе мастера.
Торрегроса любовно опустил глаза и провел ладонью по отполированному дереву.
- Это Йозеф Данхаузер. Знаете, в каждом деле есть свои гении, так вот Данхаузер — гений мебели. Паганини дерева. Когда я был маленький в нашем доме... а Картахене, в столовой тоже стоял Данхаузер. Мама его так любила... Помню, они так плакала над ножкой стула, которую я вздумал попилить столовым ножом... - Сезар внезапно рассмеялся, обратившись взглядом к весперианке. Лицо его неожиданно разгладилось и потеряло надменное выражение испанского гранда, на мгновение в Великом Цезаре мелькнул тот самый маленький мальчик, который проказничал на берегах Картахены, в Исла-ла-Луз.
Дребезжа посудой, появился Алехандро, слишком сосредоточено гипнотизируя фарфоровый чайник. Он неловко умостил поднос на край стола и принялся разливать чай.
Сезар встал за спинкой высокго резного стула и отодвинул его слегка, предлагая Нитье сесть. Поухаживав за дамой, он сам занял место во главе, внимательно наблюдая за руками Алехандро и чуть постукивая указательным пальцем по благородному дереву. Как только тот закончил возиться с чашками, Торрегроса жестом отослал парня и переключился на весперианку. Он не улыбался ей, скорее просто рассматривал, сохраняя на лице удовлетворенное выражение.
- Спрашивайте, мисс Эрондейл. Ведь вы хотите спросить? Мой вам совет — никогда не отказывайте себе в желаниях.

* поцелуй осени (исп.)

+1

6

В столовой оказалось ощутимо прохладно, не смотря на теплые солнечные лучи, пронзающие высокий зал. Гуляющий ветер кружил видимые в солнечных дорожках пылинки в причудливом осеннем вальсе, и чуть развевающиеся на немногочисленной мебели чехлы, казалось, колышатся не от сквозняка, а от того, что даже столы и стулья готовы закружить в этом ветреном вальсе. Нитья подняла голову и с восторгом рассматривала высокий потолок, со вкусом украшенный изящной тонкой работы лепниной. Она уже представляла, что если очистить его от остатков облупившейся старой вычурно-кричащей позолоты и освежить цветом, который по особому играл бы при солнечном свете, дополнив все это тонким вертикальным рустом... В общем, дизайнеру безумно захотелось запустить голопрограмму для выполнения натурного обмера и приступить к работе. Рассуждения испанца о мебели как предмете искусства вызвали у нее понимающую улыбку, которую она, однако, старательно сдерживала. Но все-таки уголки губ невольно поползли вверх, когда Сезар засмеялся. Смех у него оказался искренним и довольно заразительным и Ния поспешно повернулась в сторону вернувшегося молодого человека, пряча от хозяина дома готовый сорваться с губ смех.
Присаживаясь за раритетный стол, Эрондейл отметила про себя, без сомнения, отменный вкус Торрегросы. Она даже исподтишка провела пальцами по гладкой полированной поверхности, физически ощущая теплую энергию дерева. Усевшись, весперианка была вынуждена распахнуть пальто и ветерок тут же не преминул забраться под теплый тонкий кашемир, вызывая легкую дрожь. Зябко поведя плечами, Ния обхватила тонкими пальцами чашку,согревая руки. Предложение Торрегросы застала ее врасплох, она с искренним изумлением подняла на испанца глаза, недоверчиво наклоняя голову. "Он же человек. Люди не способны так легко улавливать эмоции и порывы собеседника. Или способны?" В ее голове действительно вопросы вились безумным роем, наслаиваясь один на другой и не давая возможности сформулировать четко хотя бы один из них. Художнице стало стыдно за свое смятение. Не хватало еще, чтобы заказчик решил, что у приглашенного мастера проблемы с общением или с изложением мыслей. "Соберись, тряпка! Ты хочешь этот дом или нет?" - мысленно подстегнула себя Нита, судорожно стискивая тонкий фарфор и приходя в себя от боли в кончиках обожженных пальцев. Одернув руки от нагревшейся чашки, художница кивнула:
- Вы правы, мистер... Торрегроса, - его фамилия действительно давалась ей не легко. Приходилось невольно делать маленькую, но все равно ощутимую паузу, тщательно проговаривая каждую букву. Но называть хозяина дома просто Сезаром у Нии точно язык не поворачивался. - У меня много вопросов, столько, что я даже не знаю, с которого начать. Но, пожалуй, есть один, без ответа на который я не смогу задать остальные. - весперианка явно машинально, не отдавая себе отчета, прикусила нижнюю губу и отвела в сторону взгляд, мысленно формулируя вопрос. Кивнув, она наклонила голову набок и выпалила: - Вы уверены, что сможете длительное время работать с... как вы выражаетесь... инопланетным мусором? - голос Ниты немного дрогнул,она осеклась, но тут же продолжила. - Потому что я определенно не уверена, что смогу работать с тем, кто спит и видит, как бы очистить Землю от ...веспов. - Эрондейл умолкла, снова стиснув чуть остывшую чашку и внимательно следила за аурой мужчины, ожидая увидеть, наконец, истинного главу "Origin", как она его себе и представляла до сего дня.

+1

7

Сезар долгие секунды всматривался в глаза Нитьи, прежде, чем ответить на этот вопрос. Он его ждал и не ждал, и сейчас был приятно удивлен тем, что она все-таки решилась его задать. Как-то так исторически сложилось, что задавать каверзные вопросы Великому Цезарю избегали даже заклятые враги и вечные оппоненты. Девочка не испугалась, чем заслужила одобрительный кивок со стороны испанца. Equality откровенно забавляли его своими выходками, даже когда они были направлены против его персоны лично. Сезару часто думалось, что появись эта группировка на двадцать лет раньше, в нее бы с радостью вошли и он, и Анри... просто так, ради куража.
Торрегроса перевел взгляд на высокий светлый потолок, мгновение наблюдая как на легкой паутине раскачивается маленький восьминогий мастер.
- Знаете, уважаемая мисс Эрондейл, - Сезар намеренно сделал акцент на официальном обращении, чтобы подчеркнуть, что принял ее правила игры, - я не хочу нагружать ваше прелестную головку моей политикой и философией, ограничусь только тем, что я не против вас, как расы, я против вашего присутствия здесь. Думаю, что вы уже достаточно долго провели времени на Земле, для того чтобы хоть как-то начать понимать человечество. Хотя о чем это я? Человек, который делает то, что делаете вы, проникся в земную грацию едва ли не как самый лучший ценитель. Даже среди людей такое редко встретишь. Так вот, среди мусора, пускай даже инопланетного, всегда есть шанс найти жемчужину. Это не я выдумал — китайцы.
Торрегроса встал, подошел к окну, уцепился пальцами в шевелящуюся штору и увел взгляд к синему не по осени небу. Звуки улицы будоражили его ум. Сейчас испанец словно находился в двух временах, гудки машин словно вырывали его из жаркого лета Картахены. А заброшенный сад возвращал к скалам Средиземного моря.
- Я так люблю эту Землю... всю, без остатка. И я жуткий ревнивец, особенно, когда речь идет о том, что я считаю только своим. Впрочем, - Торрегроса внезапно хищно развернулся, обнажая крепкие белые зубы в широкой улыбке, - мне нужно лучшее, мисс Эрондейл, и я привык его получать. На данный момент, так уж вышло, что лучшее — это вы.
Испанец прошел кругом столовой, крутя в смуглых пальцах сухоцвет, который походя выдернул из вазы. Движения его были точны и уверены, жесты пластичны. Мужчина не отдавал себе в этом отчета, просто ему вдруг внезапно захотелось дать понять этой весперианке, что помимо черного и белого жизнь изобилует другими красками. И как я тебе это расскажу, красавица? Что ты знаешь о корриде или фламенко? Ты все равно чужая...
Торрегрса обошел столовую кругом и встал позади стула на котором сидела Нитья. Встал так близко, что она чувствовала, как необычайный жар исходит от его тела. Испанец молча украсил волосы дизайнера сухоцветом и так же внезапно отошел от нее. Встал в дверях, навалившись на притолку, улыбаясь.
- Я не неволю вас, мисс Эрондейл. Если вам моя испанская рожа до дрожи отвратительна, - Сезар пожал плечами, - вы можете уходить. Но тогда и я вас прошу... Неужели, увидев эти стены, побывав во чреве этого кита, вы сможете бросить Линдсей?

+1

8

Игра в "гляделки" затянулась ровно на столько, чтобы Нитья начала нервничать, но не успела перейти к тому уровню напряжения, когда волнение станет почти невозможно скрыть.
- Знаете, уважаемая мисс Эрондейл... - мисс была чрезвычайно благодарна чопорному испанцу за прерванную игру и с живейшим интересом выслушивала его точку зрения. Нельзя сказать, что она ее устраивала или удовлетворяла. Нитья по своему открытому характеру была готова выслушать, принять или хотя бы попытаться понять точку зрения оппонента. Категоричность Сезара больно задела ее. "Я против вашего присутствия здесь." Весперианка слегка нахмурилась, когда поняла, что ожидать от человека альтернативы не приходится. Видимо, единственным приемлемым для него вариантом для веспериан оставалась смерть вместе с планетой. Ее отец выбрал этот вариант. Счастлив ли он? Как знать, она об этом не скоро узнает, если Великий Дух будет к ней добр и позволит задержаться в этом новом мире подольше. Семья точно не была в восторге от его выбора, но не рассказывать же об этом Торрегросе, который, видимо, уверен в том, что на свете существует только два мнения: его и неправильное. Поэтому она сосредоточилась на его ауре, которая снова засверкала, как радуга, чистыми и яркими оттенками, когда тот заговорил о любви к Земле. Градус искренности зашкаливал, прямота поражала. А уж его замечание о ней, как о лучшем варианте заставило теряться в догадках - воспринимать ли это как комплемент? Почему-то Нии казалось, что о том, чтобы сделать ей комплемент Сезар и не задумывался. Просто констатировал факт.
Художница неотрывно следила за уверенными движениями испанца и отмечала про себя, насколько гармонично сливается его аура с аурой самого дома. Мистическое родство какое-то, не иначе. Перед ней был истинный хозяин особняка, будто изначально предназначенный ему. Не удивительно, что он так воодушевлен и доволен - он среди стен, которые словно оберегают его душевную энергию, подпитывая и наполняя своей. Этот дом готов к тому, чтобы стать идеальным пристанищем и тихой гаванью, восстанавливающей силы своего хозяина. Только и ждет того, кто сможет вытащить его из забвения и ветхости и поможет вновь засиять во всем великолепии.
Ниться внутренне напряглась, когда Торрегроса оказался у нее за спиной. Ветреться перед ним на стуле она себе не позволила и осталась сидеть с прямой напряженной спиной, ощущая физическое тепло, исходящее от него. Впрочем, может, он просто прикрыл ее от сквозняка? Легкое, мимолетное прикосновение к ее волосам - и вот он снова в поле зрения, улыбающийся и уверенный в себе. Хозяин Дома. Хозяин жизни.
Весперианка опустила взгляд и несколько мгновений переваривала услышанное, рассматривая покрытую легкой рябью темную поверхность чая  в стиснутой чашке. Провела пальцами по волосам, вынимая цветок и встала из-за стола. Время принимать решение, хотя, Великий Дух знает, она уже для себя давно все решила. Эрондейл подошла к испанцу, по пути рассматривая сухие заостренные лепестки сухоцвета и крутя в пальцах тонкий стебель, совершенно безотчетно в точности повторяя действия мужчины. Остановившись перед ним, Нитья подняла на него глаза:
- Спасибо за прямой ответ, мистер... Торрегроса. Не могу сказать, что мне близка ваша точка зрения, но, видимо, у вас есть на то причины и она имеет право на существование. Что касается лично вас... Вы мне не отвратительны, отнюдь. Вы меня несколько пугаете. Но, думаю, я с этим справлюсь. - Весперианка протянула руку и одним легким движением вставила тонкий стебель в нагрудный карман пиджака Цезаря, оставив снаружи хрупкий бледный цветок. - Если мы сможем избегать неудобных тем, я готова принять ваше предложение и взяться за эту работу. Но не ради вас. - тонкие пальцы Ниты заскользили по покрытой трещинами и выбоинами стене, поглаживая их. Казалось, весперианка успокаивающе гладила стену дома, будто уговаривая еще чуть-чуть потерпеть. На губах появилась нежная легкая улыбка. - Ради него. Вы снова правы. Я не могу бросить Линдсей.
Скользнув взглядом над головой Торрегросы, дизайнер развернулась и уверенным шагом вернулась к столу. Взяла в руки оставленный там планшет, включила и запустила программу. Дисплей засветился мягким светом и над ним появилась серебристо-голубая голограмма в виде небольшого куба. Эрондейл подхватила сумочку и с широкой довольной улыбкой обернулась к хозяину дома:
- Не хотелось бы терять времени. Если вы не против, я начну с холла. - на щеках женщины появились детские ямочки. Она подошла к двери и выразительно взглянула на загораживающего добрую половину проема высокую фигуру. Можно было выйти, протиснувшись мимо бочком, но столь тесный контакт с заказчиком не проходил ни по одному пункту в личном Своде Правил делового этикета Нитьи Эрондейл. - Вы позволите?

+1

9

Торрегроса хмыкнул, рассматривая цветок, который снова вернулся к нему. Достал из кармана и снова принялся крутить в пальцах, исподтишка наблюдая за Нитьей. Эрондейл ему нравилась. Она почему-то меньше всего напоминала привередливому испанцу инопланетянку. Скорее в девушке слились чисто земные черты, столь долго и безуспешно разыскиваемые им в прекрасных представительницах Земли. Отчасти он понимал в чем проблема: земные девушки стремились к звездам, им так хотелось быть особенными и потусторонними, что они шли на все в погоне за этим, как итог наскучивая Великому Цезарю непозволительно быстро. Нитья хотела покоя и простых истин. В ней не было ничего заковыристого. Сезар потряс крупной головой словно большой породистый пес, отгоняя от себя эти мысли. Только дело...
Торрегроса вежливо посторонился, пропуская деятельного дизайнера в холл, провожая ее фигуру заинтересованным взглядом.
- Hermosa niña, - восхищенно протянул появившийся Алехандро.
- Las mujeres hermosas son peligrosos, mi amigo, - улыбаясь, ответил Сезар, все еще провожая глазами всперианку.
- Mujer hermosa es un placer, - возразил Алехандро, принимаясь убирать со стола.
- Letal* - парировал Торрегроса, - Вот что Сандро, раз уж тебе так понравилась эта инопланетная фемина, поручаю ее тебе.
- Мне?!
- Да, будешь ее встречать здесь каждый день, помогать, что она там попросит, а заодно и связывать со мной в случае чего.
Алехандро понимающе кивнул и отставил кружки на поднос:
- Todo lo que necesita?
- Si.**
Сандро завозился с посудой, опустив голову и пытаясь скрыть радость. Сезар Торрегроса вызывал в нем восторг. Мадридский мальчишка вырос без отца, так что личность хозяина вызывала в нем тайный трепет, строя устойчивый образ истинного мужчины. Так что поручение Цезаря он воспринял как новый виток в своей жизни и был полон решимости исполнить все в лучшем виде.
Сезар заметил его горящие щеки и слегка улыбнулся в рукав. Вот так и обрастают верными. Впрочем, мало того, что мальчишка был ему полезен, он еще и являл собой приятного и понятливого собеседника. Такие вещи Торргероса ценил.
Цезарь вышел вслед за Нитьей, остановился в дверях, сложив руки на груди и наблюдая за тем, как девушка, усевшись на высокий подоконник Линдсей, увлеченно тыкала пальцем а планшет.
- Мистер Торрегроса...
- Сезар, - настойчиво, но мягко ответил ей испанец.
Та лишь строптиво мотнула головой.
- Ваши пожелания относительно холла?
- Все что угодно. Одна только просьба — у меня пылится коллекция фамильных портретов... эммм... штук двенадцать. Я бы хотел видеть родственников здесь. Однако, холл... холл подождет, у меня есть более горящее желание.
Цезарь подошел вплотную к весперианке и протянул руку, чтобы помочь спрыгнуть с подоконника. Вновь жесто дорой воли был проигнорирован, однако, Сезар с удивлением замечал, что не чувствует даже легкого раздражения по этому поводу. А вот азарт дал о себе знать. Не играй, детка, черт знает к чему это все заведет...
- Не смотрите на меня такими страшными глазами, мисс Эрондейл. Я не ем детей и не ворую юных прелестниц, просто хочу показать комнату, которая мне нужна быстрее остальных.
Вроде отошла, но руки все равно не подала. Цезарь улыбнулся, подстегнутый такой холодностью.
Мужчина просто последовал вдоль по коридору, увлекая за собой девушку. Холл петлял, словно лабиринт Минотавра, являя собой крутые виражи. Путь к таинственным комнатам занял почти пять минут, потому что дизайнер частенько заглядывал в попадающиеся по дороге помещения, восхищался в голос, а потом пытал Сезара на предмет пожеланий. Цезарь мычал, отделываясь междометиями и простыми предложениями в три слова. Ну не мужское это дело — создавать уют.
Распахнув дверь, Торегроса повел кистью руки, произнеся негромко
- Прошу.
Нитья попала в огромный кабинет — комнату полукругом с окнами в пол, которые выходили на заброшенный сад и небольшой водоем. Выходили в прямом смысле, стеклянная терраса оканчивалась тремя каменными ступеньками, продолжающимися затейливой витой дорожкой из цветного гравия. Венцом всему был старый дуб, мощный и крепкий.
- Мне бы хотелось работать здесь, мисс Эрондейл, - девушка так увлекалась созерцанием дуба-патриарха с раскачивающимися на нем паутинами виргинского мха, что не заметила, как мужчина встал совсем рядом с ней, так же всматриваясь в дерево, - И еще... это мое требование, если хотите... Здесь непременно должна быть жимолость
Как дома хотелось добавить ему, но Сезар промолчал.

* - Красивая девушка.
   - Красивые женщины опасны, мой друг.
   - Красивые женщины - это наслаждение.
   - Смертельное... (исп.)

** - Все что Вам нужно?
    - Да. (исп.)

+1

10

Добиться от заказчика пожеланий относительно того, каким он хочет видеть собственный дом? В случае с Торрегросой это оказалось не простой задачей. Казалось бы, что может быть проще - хотя бы в общих чертах описать свое видение того, каким должно быть собственное жидище, чтобы в нем было комфортно и уютно. Нитья начинала закипать всякий раз, как на очередной свой вопрос слышала от испанца только неопределенное мычание, тщетно стараясь выловить хоть какую-то информацию, которая была бы полезна в дальнейшей работе. "Он что, думает, я могу влезть к нему в голову и сама все узнать, не напрягая его?!" Впрочем, предавалась раздражению Эрондейл не долго. Во-первых, в силу легкости характера не отличалась злопамятностью, а во-вторых, каждую вспышку раздражения гасил восторг от увиденного и мысли тут же начинали работать, подкидывая идеи по поводу решения того или иного зала. Все-таки надо будет дожать Цезаря и выяснить, нужен ли ему тут, к примеру,спортзал и что делать с подземными помещениями и гаражами. "Интересно, есть ли у Торрегросы коллекция автомобилей? И сохранился ли теннисный корт? Наверное, его потребуется восстанавливать..." Нитья на ходу делала пометки, оставляя узелки на память по пути к таинственной комнате.
Войдя в просторный зал, предназначенный для кабинета, Эрондейл тихонько ахнула от открывшегося вида. Если вид на Темзу из зала на втором этаже был примером урбанистической красоты, то здесь царило какое-то патриархальное спокойствие. Казалось невероятным, что подобные уголки можно встретить в больших городах, настолько идиллической была картина. Весперианка подошла стеклу и, как завороженная, смотрела на исполина, под кроной которого мог бы уместиться небольшой сельский домик.
- Не подозревала даже, что какое можно встретить в центре Лондона! - с восхищением протянула она, открывая стеклянные двери, с запозданием поворачиваясь к хозяину особняка и с удивлением отмечая, что тот успел вторгнуться в ее личное пространство. А она и не заметила. Более того, обнаружив сей факт, она не испытывала по этому поводу ни малейшего дискомфорта. Но для порядка отошла на шаг и сделала очередную пометку, - Жимолость... какой-нибудь определенный сорт?
- Съедобный. - улыбнулся Торрегроса.
Эрондейл с сомнением взглянула на испанца, пытаясь понять, шутит ли он. Затем пожала плечом, всем своим видом демонстрируя "Как скажете...", и шагнула с террасы в сад. Дуб - великан не давал ей покоя. Как будто звал и манил подойти поближе и убедиться, что он - не мираж. Цветной гравий похрустывал, мелкие камешки перекатывались под каблуками, травы заползали на дорожку, грозя поглотить ее в скором времени. Сюда почти не доносился городской шум. Идеальное место. Весперианка провела рукой по коре дуба, покрытой глубокими морщинами, и подняла голову, всматриваясь в непроницаемую крону. Тысячи оттенков проявлялись в глубине, меняясь всякий раз, как ветер шевелил листья. От дерева исходила необычайно сильная аура, говорящая о мощи и силе. Ните казалось, что ею можно даже напитаться, если долго простоять под ним.  После очередного порыва в листве раздался шорох и Нитке на лоб упал крупный желудь, тут же скрывшийся в низкорослой от постоянной тени траве. Художника ойкнула от неожиданности, инстинктивно отскочив и потирая лоб. Обнаружив под ногами виновника небольшого конфуза, она подняла его и, держа на раскрытой ладони, внезапно расхохоталась открытым заливистым смехом. Все еще смеясь, она обернулась и, увидев неподалеку Цезаря, продемонстрировала ему желудь на ладони с какой-то детской непосредственностью:
- Понимаю Ньютона. После такого задумаешься. - весперианка вышла из-под кроны, кивнув дереву, - Шутник. Спасибо за подарок!
Опустив желудь в карман пальто, Ния снова оглядела запущенный дикий сад и, обращаясь к Серару, обвела руками вокруг себя:
- Уверена, он потрясающе будет смотреться, если привести его в порядок, но оставить таким... диким, естественным. Но если вы пожелаете сделать из него нечто вроде французского регулярного парка, то я пришлю к вам ландшафтного дизайнера, мистер Торрегроса. - дизайнер снова слегка потерла лоб кончиками пальцев и направилась к дому.

+1

11

Казалось Сезар впал в какое-то рассеянное очарование. Он наблюдал за происходящим отстранено, нежась в лучах еще теплого осеннего солнца и безграничном обаянии его сегодняшней компаньонки. Ему внезапно начало казаться, что ничего более естественного он в своей жизни никогда не видел — настолько картина со смеющейся Нитой под огромным деревом была органичной. Испанец сейчас большего всего напоминал огромного черного кота, настолько довольного жизнью, что готов был замурлыкать в полный голос, томной щурясь на свет среди, еще не опавшей, кроны. Секунды текли медленно, словно поздний мед. Тягучий черный взгляд Торрегросы скользил по прозрачному пространству, купаясь в воздухе и запахах, пробовал цвета на вкус, запоминал звуки. Нитья казалась мужчине русалкой, было в ней что-то мифическое, настолько языческое, что потели ладони, и душа тянулась к ней. На какие-то мгновенья Сезару начало казаться. Что он пропал и воскрес: вот она — та, которую ждет он и которую прочила ему всю жизнь бабка Мелестина.
Подавшись на внезапный порыв, Цезарь сделал широкий шаг навстречу Эрондейл, одержимый идеей дотронуться хотя бы до рукава пальто (вот уж некстати вспомнились великие сеньоры рода, убивавшие друг друга за право поцеловать подол платья). И вот тут-то пелена и спала. Торрегроса опустил глаза к рукам девушки и увидел накладки. По нервам лупануло будто взрывной волной адреналина — чужая. Иная, та что хочет присвоить его дом, иномирка. Сезар встал как вкопанный, меняясь в лице. Внезапно эйфория уступила место угрюмому разочарованию, мужчина так плотно сомкнул челюсть, что желваки заходили на скулах. Он с силой дернул взгляд от рук, да и от фигуры Нитьи в целом и обвел взглядом сад. Сдеру три шкуры, если из этого сада ты сделаешь пейзаж Сальвадора Дали...
Он отошел от девушки подальше отстранено, напротив углубляясь в сад, будто искал там успокоения.
- Напротив, мисс Эрондейл, Ваша первая идея мне импонировала много больше. Мне бы не хотелось никакой вычурности, придайте этому месту английский лоск аскетизма, - он с сарказмом зыркнул на Нитью, - если знаете, что это такое... Простите.
Он опустил крупную породистую голову с черной гривой и извлек золотые часы из внутреннего кармана джинсов.
- К сожалению мне пора, все необходимые инструкции вы можете передавать Алехандро, я распорядился, чтобы он помогал Вам, - Сезар порылся в другом кармане и извлек инкрустированную серебром визитницу, повертел карточку цвета слонов кости в смуглых пальцах и передал весперианке, - на крайний случай. Мой секретарь и мой личный номер. Рад был знакомству.
Торрегроса задрал подбородок к небу, играя издевательской улыбкой на чеканном лице. Затем повернулся к Нитьей, склонился в легком полупоклоне и заспешил прочь из дворика. В стеклянных дверях он столкнулся с Алехандро, резко задев его плечом, и даже не удосужился извиниться, просто прошел дальше. Вскоре его высокая фигура скрылась в тенях коридора и только гулкие шаги доносились до Эрондейл и Алехандро.
Сандро удивленно проводил широкую спину шефа черным взглядом, пожал плечами и обратился к весперианке, улыбаясь:
- Ну-с, я в Вашем распоряжении, прекрасная сеньорита...
… Сидя за рулем своего Бентли, Сезар сосредоточенно гнал по пустому шоссе, стремясь к предместьям Лондона, хотя и не понимая точно куда именно. Просто гнал, наслаждаясь властью и скоростью. Торрегроса отключил телефон и был мрачнее тучи. Точнее в душе испанца роились много более разноцветные эмоции, он даже боялся там ковыряться. Единственное, что он знал наверняка — злость на себя за надежду. И за веру... Его вера и надежда снова рухнули...

Отредактировано Cezar Torregrosa (2013-11-19 14:48:31)

+1

12

Внезапная перемена, охватившая Торрегросу, окатила Нитью волной обжигающей неприязни. Она от неожиданности едва не отшатнулась от него, но испанец сам отступил, словно ему было тесно стоять рядом. Или противно. Его аура, еще минуту назад светившаяся ясным чистым светом покрылась бурыми пятнами ненависти, как глубокой застарелой ржавчиной. Исходящий от нее жар был жаром злости, презрения и отвращения, Нитье казалось, что он физически способен заставить ее вспыхнуть, как факел, если Торрегроса решит подойти поближе. Но в его намерения близкий контакт более явно не входил. Он окатил ее ушатом ядовитого сарказма и высокомерной полуулыбкой протянул визитку, которую она молча приняла кончиками пальцев, намеренно держа руку ладонью вниз и стараясь игнорировать то, что кровь прилила к лицу и щеки наверняка вспыхнули. В общем, угадать причину столь резкой перемены было не сложно, даже если бы от Эрондейл ускользнул взгляд мужчины, брошенный на ее ладони. Ах, ну да, она же "инопланетный мусор"... Инстинктивно художница сжала руку в кулак, чувствуя, как ногти впиваются в тонкий мягкий силикон. Ей хотелось, чтобы они с силой вонзились в кожу и физическая боль заглушила бы ту душевную, которую вызывали у нее бушующие эмоции испанца. Но накладки надежно защищали чувствительные ладони и Нитье пришлось прервать чтение его ауры,чтобы не дать волю своим. Силясь не упустить с губ легкую полуулыбку, весперианка кивнула в ответ на прощание Торрегросы и прикусила губу, провожая взглядом его широкую прямую спину, с усилием глотая подступивший к горлу ком. "Вот идиотка" Она в полной мере осознала, насколько сглупила, когда забылась настолько, что без малейших сомнений продемонстрировала человеку раскрытую ладонь. Да что на нее нашло? Почему она вообще позволила себе подумать, что основатель "Origin" заслуживает ее доверия? Иначе почему ей так больно?!
- Ну-с, я в Вашем распоряжении, прекрасная сеньорита...
Художница медленно перевела взгляд на улыбающегося Алехандро и постаралась улыбнуться в ответ:
- Спасибо, Алехандро, ваша помощь мне сегодня будет необходима. - весперианка направилась обратно к дому, но на пороге кабинета замешкалась. В воздухе от веранды до двери лисьим хвостом медленно таял все тот же ржаво-бурый след, от которого веяло колкой болью. Сандро удивленно покосился на нее и прошел мимо нее, перечеркнув собой оставленный Сезаром след, и услужливо распахнул дверь.
- Нет, спасибо. Я, пожалуй, начну сегодня с кабинета. - дизайнер положила планшет прямо на пол в центре комнаты и запустила голографическую программу, - Алехандро, могу я попросить вас принести мне стакан воды? - в горле пересохло от пылающего в голове жара, в висках ломило. Едва за Сандро закрылась дверь, Нитья нажала на старт и вышла из кабинета на воздух. Прислонившись к стене, она с печальной улыбкой смотрела на старый дуб. "Кажется, ты здесь единственный, кого не беспокоит моя раса. В отличии от твоего нынешнего хозяина. Ты даришь мне свой желудь, а он - свою ненависть..." На глаза навернулись слезы, который художница спешно смахнула, моргнув, и быстро стерла с лица предательские мокрые дорожки. "За это я обустрою тебя первым. Завтра же пришлю к тебе садовника, чтобы привел в порядок твою поляну." За спиной раздался звуковой сигнал, информирующий о том, что обмер завершен и план помещения внесен в память. Весперианка кивнула дереву, будто прощаясь с ним, и вернулась в кабинет. За сегодняшний день надо успеть выполнить замеры хотя бы одного крыла. Работы много.

Отредактировано Nitya Herondale (2013-11-23 13:55:00)

+1

13

Оп!

http://jpegshare.net/images/a1/b3/a1b3b327968661e460f02ee9ef20d18f.jpg

К этой поездке Сезар созревал морально долго. Около двух недель он и носа не казал в Линдсей-хаус. Торрегроса прекрасно знал обо всех происходящих там изменениях, благодаря Алехандро и Йену, но его самого Эрондейл избегала. Не звонила, не писала... словно погрузилась в светлый сон. Сандро с таким увлечением рассказывал о том, что Нита (весперианка настояла на том, чтобы парень называл ее именно так) целые дни напролет проводит в Линдсей и даже остается на ночь, что Цезарь начинал невольно чувствовать себя матерой свиньей. Он никак не ожидал от иномирки такого рвения, привыкнув к высокомерию и инфантилизму большей части ее сородичей. А еще Сезар страдал. Страдал тайно, причем даже от себя. Великий Цезарь даже мысли не мог допустить, что ему так мутно и печально на душе, от того, что голубоглазая инопланетянка туда запала. Сезар не признавался.
Сегодня он решился ехать. Окончательно его подстегнула Бланка, которая в телефоном разговоре просто разразилась потоком испанской нецензурщины, выяснив, что дом заброшен на наемных работников.
- Сезар Матео Торрегроса, да ты никак спятил? Платит такие деньги и даже не знать за что?
Резон в этом был, сыграл скорее не прагматизм Великого Цезаря, а живой интерес...
… Алехандро встретил хозяина на крыльце, обменялся с ним почтительным рукопожатием и затараторил на испанском отчет о прошедших неделях, то и дело размахивая руками и тыкая пальцем то в окна, то в выметенный двор, по которому, к слову сказать, шныряли деловитые рабочие в спецовке. Торрегроса слушал внимательно, не перебивая, лишь изредка бросая косые взгляды на окна холла. Там, за углом был его будущий кабинет, а значит сейчас там она, закидывает локон за ухо тонкими пальцами, улыбается чему-то, ходит, двигая воздух. Сезар потряс головой. Да что ж такое?...
- Сеньор Торрегроса?
- Ммм?
- Так что прикажете сделать?
- Сделать?
- Да, - Алехандро с интересом окинул взглядом крупную фигуру босса, -  что нам делать с тем водоемом?
- А что мисс Эрондейл сказала?
- Говорит что его можно восстановить, запустить туда зеркального карпа.
- Карпа? - Сезар потер костяшкой пальца небритую щеку, честно пытаясь сосредоточиться на рыбе, - ну так сделайте. Ничего не имею против карпов.
Испанец принялся подниматься по лестнице, намереваясь войти в дом. Алехандро, полный энтузиазма и энергии, шел рядом.
- Доложить мисс Эрондейл?
- О чем?
- О вас.
- Сандро, - Торрегроса даже и не знал, злиться или смеяться ему сейчас, - Я вроде тебя еще дворецким не назначал. Пойди-ка свари кофе... только без самодеятельности.
Уши Алехандро вспыхнули и она опустил голову. Цезарь вроде как и пожалел бедного малого, но промолчал — умел соблюдать субординацию.
Нитью он нашел в своем будущем кабинете, восседающей по центру на стремянке в совершенно разгромленном помещении. Пол был вскрыть, панели со стен ободраны, мебель вынесли. Теперь скорее кабинет напоминал старый скелет, давно иссушенный временем. Торрегроса встал в дверях, скрестил руки на груди и свел брови на переносице. Почему-то именно сейчас ему хотелось высказать все свое недовольство. Что за предвзятость, Сесо?
И только было испанец хотел открыть рот, как стены внезапно окрасились в бордовый, по виду напоминая ткань, с золотыми портьерами и мраморным полом, а окна как будто заблестели, и потолок стал выше.
Сезар ошалело поднял глаза, рассматривая покачивающийся хрустальную люстру, как картинка моментально сменилась и теперь он уже находился среди стен в фактурной штукатурке и полом, выложенным паркетном доской, старой и натертой мастикой до блеска. Только сейчас до Торрегросы дошло, что все это голографические картинки. Глаза Цезаря прояснились, а губы тронула улыбка. Чертов Apple...
Подтверждением его догадок стала Нитья, точнее ее спина, которая после смены каждой обстановки выпрямлялась, весперианка вертела головой, что-то бормотала себе под нос и снова погружалась в планшет.
Сезар не хотел мешать, просто стоял упершись плечом в дверной проем и наблюдая за ее работой... получая наслаждение от картины...

+1

14

и вот так)

http://s7.uploads.ru/t/pfyW0.jpg

Идея пришла как обычно. Внезапно, за завтраком, когда ее не ждешь. Ния даже бросила обратно в тарелку надкусанный бутерброд и, прихватив большую кружку крепкого кофе с молоком, понеслась к себе в комнату, пока мысль не вильнула хвостиком и не скрылась в глубинах подсознания, как юркая мышь. Потом попробуй ее оттуда выманить, с ее-то кучей тараканов в голове! Дизайнер потом почти сутки проторчала перед монитором, отходя от него лишь в туалет да пару раз покормить Алакея, вернувшегося из школы. Отвалилась от работы, когда было далеко за полночь, усталая, но вполне довольная тем, что получилось. Полдень следующего дня она уже встречала в Линдсей.
Первым делом Нитья проверила сад. Рабочие как раз вычищали старый пруд, рядом крутился представитель компании по очистке и восстановлению водоемов, контролируя процесс и попутно прикидывая возможность установки подводной системы аэрации. Эрондейл одобрительно кивнула в ответ на его замечания, потребовала прислать ей предложения и поспешила к застекленной веранде кабинета, на ходу попросив подвернувшихся под руку рабочих притащить ей туда стремянку.
В ожидании лестницы художница постояла в центре будущего кабинета, потом в каждом углу, критически подходя к задумке и оценивая вид на сад из каждой стратегически важной точки. Когда рабочие, под надзором бдительного Алехандро приволокли, наконец, стремянку, Ния уже истоптала всю цементную пыль по периметру и на несколько раз по диагонали помещения.
- Ну наконец-то, ребята. Ставьте сюда, - дизайнер ткнула пальчиком в центр комнаты, - все, всем спасибо, все свободны. Да, парни, утащите сразу это дверное полотно, сколько оно может тут лежать!
Отослав с глаз всех, включая и Сандро, Эрондейл взгромоздилась на самый верх и оттуда обозрела вычищенный до основания зал. Вот оно, ее поле боя! "Посмотрим, мисс Эрондейл, что вы там наваяли...", -почему-то прозвучавшее в голове ехидное замечание было сказано голосом Торрегросы и Нита благоразумно решила проигнорировать собственную галлюцинацию. Вернее,  мысленно фыркнула и буркнула :" Ну и посмотрите. Только молча... если умеете..." Склонившись над планшетом, она выбрала один из набросков интерьера и запустила голограмму.
Дизайнер придирчиво просмотрела четыре ранее придуманных варианта, пока не решила проверить последний. Открыв очередной файл, она немного повозилась с настройками, запустила визуализацию и выпрямилась, оглядывая результат. Основной тон помещению задавал благородный оттенок темного шоколада, очень неплохо сочетавшийся с молочно- бежевым потолком и кремовыми стенами, однородность которых разбивали все те же темно - шоколадные полосы. Пожалуй, вот это то, что надо. Эрондейл довольно хмыкнула, подгрузила в голограмму скрытую до этого мебель и развернулась, намереваясь слезть вниз и побродить по получившемуся кабинету и "распробовать" результат с позиции "потребителя". Развернулась и замерла, уперевшись взглядом в подпирающую дверной проем фигуру Торрегросы и запоздало поймав себя на том, что на лицу расплылась радостная улыбка.
- Оу... Мистер Торрегроса, добрый день. - весперианка закрыла планшет, от чего голограмма моментально пропала, оставив вместо себя жалкий разгромленный зал. Оставив свой рабочий инструмент на стремянке, художница соскочила на пол, подняв небольшое облачко цементной пыли, тут же осевшее на ее и без того уже изрядно припорошенных кедах. Все еще на эмоциональном подъеме она сделала было шаг навстречу испанцу, но мгновением позже отступила, засунув руки в карманы широких джинсов и стирая с физиономии всю первоначальную радость. "Чему радуешься, глупая?!" Ее некстати охватило какое-то смущение, будто она позволила себе явно чего-то лишнего, чего делать не следовало бы. Попробовав изобразить на своей жизнерадостной моське деловую сосредоточенность, Нита отрапортовала: - Я как раз собиралась на днях отправить вам на рассмотрение некоторые предложения по кабинету. Просто предварительно хотела осмотреться и выбрать наиболее приемлемый... - она неопределенно махнула рукой вокруг головы и, опомнившись, снова запихнула в карман. - Но, раз уж вы здесь, мы могли бы сэкономить время и хотя бы отмести совсем уж неугодные варианты.

Отредактировано Nitya Herondale (2013-11-23 13:57:06)

+1

15

Бывало ли у вас ощущение, что вы просто устали держать оборону? Бывало ли так, что стены рушатся сами собой, и вы даже не препятствуете? Больше того — самое большое ваше желание, чтобы эти стены как можно быстрее превратились в пыль? Вы замираете на огромной высоте над обрывом, прекрасная понимая, что если сейчас не произойдет чуда, вы разобьетесь на мириады совершенно ощутимых кусочков, вы умрете... Но это не останавливает, вдруг начинает казаться, что вот такая вот смерть — самая осмысленная из всего что может предложить жизнь. И потом... есть вероятность, крохотная, но есть, что вы все-таки взлетите. Нежданно вдруг познаете восторг полета, искупаетесь в потоке воздуха, сверкнете как искра, искра мироздания, любимое дитя бога. Вы вдруг найдете свое предназначение — нужно просто сбросить скорлупу и сделать шаг...
Как только Сезар увидел радостные глаза Ниты, он понял — пора. К черту все его принципы, убеждения... все к черту! Он просто хочет искупаться в этой чистой радости, выпить эти глаза, он хочет, чтобы вот эта женщина всегда так смотрела на него, хочет быть единственным... и больше ничего не имеет значения.
Цезарь не подался вперед к девушке, не протянул рук, даже улыбка не тронула его губ. Мужчина просто какое-то мгновение оставался в каком-то сладком ступоре, прислушиваясь к последней трели ее голоса, которая метнулась к высоким сводам его будущего кабинета. Торрегроса особо не вслушивался в то, что говорила ему Нитья, он скорее вбирал в себя визуальные образы, трогал их радужной оболочкой, ласкал ресницами. И, откровенно не знал, что же ему делать. Великий Цезарь, в постели которого побывало не мало прекраснейших женщин, не знал что делать. Он смущался пронзительного взгляда синих глаз, как юнец.
Для того, чтобы к довершению всех радостей не залиться краской, Сезар все-таки тронулся с места подходя к девушке и с трепетом вдыхая ее легкий аромат.
- Видимо провидение вело меня сюда, мисс Эрондейл, - улыбнулся испанец, - я готов.
И отдался в руки фантазии Нитьи. Он провел почти час, стоя возле стремянки, на которую вновь умастилось весперианка, и разглядывал все ее проекты. Что ж, если бы Нита знала его чуть получше, то уже на пятнадцатой минуте прекрасно бы поняла, что Сезар просто бессовестно тянет время. Глава "Apple" был не из тех людей, которым приходилось долго решать чего же именно они хотят, но не в этот раз. Испанец, стоя рядом, чувствовал ее тепло, запах, слышал, как рождается ее голос. Он с восторгом шутил, лишь бы Нитья смеялась, улыбался ее совершенно милой, почти детской беззаботности, и боялся только одного — коснуться ее.
Отпустил Сезар весперианку с трудом, только поняв, что та просто устала от его глупых вопросов, повторения одних и тех же действий, поэтому моментально согласился на вариант с полосами, хотя еще в самом начале разговора знал, что именно на это и согласиться. Зависла неуклюжая пауза, Цезарь даже поморщился от неудовольствия. Наставал логический момент либо начать какой-то новый разговор, либо удалиться. И Великий Цезарь решился.
Он отошел к окну, провел крепким смуглым пальцем по полосатому стеклу, всматриваясь в солнечный свет, играющий в пыли, и проговорил, тихо как-то и неуверенно:
- Вы не голодны,мисс Эрондейл?
Повернулся к ней и разгладил складку у переносицы, побоявшись казаться слишком сосредоточенным.
- Просто я голоден чертовски, - Сезар улыбнулся только уголками губ, - я привез стейки от Люгера. Сандро как раз сейчас с ними возится.
Сезар хрустнул костяшкой пальцев и наконец включил Торрегроса-обольстителя. Мужчина слегка склонился в полушутливом поклоне, взмахнул рукой, указывая на балкон, находящийся прямо над ними.
- Иными словами, мисс Эрондейл, я приглашаю Вас отпраздновать маленькое преображение Линдсей. Надеюсь, вы не откажете мне?
Испанец замер, в ожидании ответа с красноречиво оттопыренным локтем, приглашая весперианку, принять не только приглашение, но и его поддержку. Сделал он это настолько легко и естественно, как может только делать человек, у которого рыцарство в крови. Испанский гранд Торрегроса пытался завоевать даму сердца...

+1

16

Если Нитья и держала на сердце обиду, но уже через полчаса совместного обсуждения проекта от нее не осталось и следа. Она растворилась в теплом коктейле из смеха, светлой радости, удовольствия от общения, удовлетворения творческих амбиций. Торрегроса оказался чрезвычайно понятливым собеседником, живо интересовавшимся всеми нюансами. Взрываясь в очередном приступе хохота, Нита поймала себя на том, что ей безумно приятно присутствие испанца. С высоты стремянки она исподтишка изучала его, отмечая про себя горделивую осанку, высоко поднятую голову, безусловную уверенность в себе, что чрезвычайно подкупало.
Признаться, она боялась этой встречи ровно так же, как и желала ее. Аура Торрегросы долго не давала ей покоя, она снова и снова возвращалась мыслями к ней и к ее хозяину. И всякий раз восторг оборачивался болью разочарования. Эрондейл никак не могла понять, как в человеке может быть такой обширный спектр противоположных эмоций и опасалась, что новая встреча принесет столько же боли и обиды. Потому сама удивилась, насколько была рада его видеть, подсознательно загнав свои страхи в темный угол. Однако ауру до поры читать малодушно не стала, позволив обаянию испанца завлечь ее в бездонный омут его черных глаз.
Приглашение на обед было столь же приятным, сколь и неожиданным. Весперианка с недоверием смотрела на Сезара, понимая, что любопытство не даст ей покоя, если она не выяснит его истинные эмоции. А эмоции аура испанца отражала в полной мере. Настоящая буря красок, шторм переживаний, тщательно контролируемый, но все равно вырывающийся наружу ярким цветным ореолом. Над всем довлело какое-то напряжение, причины которой Нитья не могла рассмотреть. Ей упорно казалось, что Сезар... смущен. Абсурд подобного предположения привел ее в замешательство. Великий Цезарь, глава могущественной корпорации, великий и ужасный основатель Ориджин способен испытывать смущение и неловкость?! Бред, да и только. Но в одном Эрондейл была уверена - приглашение было искренним.
Настал ее черед путаться в мыслях. Она медленно, ни говоря ни слова, спустилась на пол, разрываясь от желания тут же с радостью согласиться и панического страха, от которого хотелось бежать без оглядки - счастье, что Торрегроса не видит ее ауры и не может знать, какой бардак в голове вызвало его, казалось бы, обычное приглашение. Кроме всего прочего, Ния понятия не имела, чем стейки от Люгера принципиально отличаются от стейков в мясной лавке в двух кварталах от ее дома, но продемонстрировать свое невежество в этом плане не решалась. И куда только подевалась ее обычная решительность и откровенность в высказываниях?!  Сейчас, барахтаясь в затягивающих, подобно черной патоке, глазах Цезаря, Нита чувствовала, что бесповоротно тонет.
Немовкость момента спас телефон, заигравший на запястье всевозможными красками и издававший непритязательную веселую трель. Художница со вздохом облегчения смущенно кивнула мужчине и сорвала аппарат с запястья:
- Да, я слушаю...
- Мисс Эрондейл? Доставили саженцы жимолости, как вы заказывали. Желаете принять?
- Да, да, разумеется! Сейчас подойду, через минуту. - Эрондейл подняла слегка виноватый взгляд, - Простите, мистер Торрегроса. Привезли жимолость, я должна принять и вместе с садовником осмотреть саженцы. Вы простите меня, если я присоединюсь к вам чуть позже? Я быстро... - последнее она выкрикнула, уже выбегая из кабинета.
Отряхивая с рук влажную теплую землю, весперианка взглянула на время и со стыдом поняла, что под понятие "быстро" она уже не укладывается ни при каком раскладе. Ойкнув, дизайнер оставила кустарник на попечение Старины Пола, как называл себя сам пожилой садовник, и бегом кинулась в дом, на ходу снимая с ладоней перепачканные в земле накладки. Спустя еще пять минут она со смущенной улыбкой заглянула на балкон, стряхивая с мокрых рук капли воды. При виде накрытого стола и дымящего Цезаря, который так и не притронулся к еде ей стало настолько не по себе, что помимо воли краска стыда залила щеки.
- Хм... Мистер Торрегроса, я прошу прощения, что заставила вас ждать... Мне правда очень неловко, - Нита шагнула на балкон, с сожалением разводя руками. И только в этот момент вспомнила, что в спешке напрочь забыла про накладки и они остались лежать в ванной комнате на первом этаже. Покраснеть больше, казалось, было уже невозможно. Весперианка поспешно спрятала руки за спину, делая вид, что ничего экстраординарного не случилось.

+1

17

Она не пришла. Сезар не чувствовал себя несчастным или обманутым, отнюдь, он прекрасно понимал на что шел, когда организовывал все эти приготовления. Конечно, Нитья могла отказать. Просто вот сейчас, сидя в плетенном ротанговом кресле, дымя, словно паровоз, сигариллой и тупо пялясь на крону своего дубового исполина, Торрегроса чувствовал опустошенность. У него не было сил даже встать и уйти, мужчина продолжал сидеть, даже когда понял, что весперианка просто забыла о нем. Забыть о Великом Цезаре? Немногие на такое способны... Сандро появлялся пару раз, но исчезал также неслышно, как и появлялся, проявляя не только такт, делающий ему честь, как слуге, но и проявляя мужскую солидарность. Парень пару раз сбегал вниз, посматривал на копошащуюся в земле девушку, едва сдерживал порыв позвать ее, и возвращался под дверь к хозяину, как будто верный пес. Будучи не только мужчиной, но и испанцем, как Сезар, Сандро прекрасно понимал, что испытывает сейчас Торрегроса. Любой матадор умрет от стыда, когда бык даже не выйдет на арену. Это даже не проигрыш или победа...
Сезар лениво поменял позу, закинув ногу на ногу и снова уставился в крону дуба. Ступор не отпускал, он не слышал даже звуков с улицы, телефон в кармане уже требовательно попискивал минут пять — испанец не слышал. Так бывало всегда — когда Цезарю становилось плохо, он мысленно возвращался в Картахену, туда, где ему было абсолютно всегда хорошо, когда еще была жива мама. Забыв о серый улицах Лондона, о совещении на которое он катастрофически опаздывал, о членах Ориджин, которые ждали его сегодня ночью в «Факторе» и даже о весперианке, так легко вогнавшей кол в его спину, Торрегроса бродил по пляжу Средиземного моря, изредка перекликаясь с чайками. Загорелый праздный пацан в белый парусиновых штанах, Сесо.
- Хм... Мистер Торрегроса, я прошу прощения, что заставила вас ждать...
Голос выдернул его из марева воспоминаний. На какой-то момент Сезар не сразу сообразил, что произошло. Он безучастно повернул голову, разглядывая Нитью, так, как будто первый раз в жизни видел. А потом обрадовался. Сердце колыхнулась и ударило под кадык. Она пришла. В этот самый момент испанец готов был ей простить почти сорокаминутное ожидание, свои упаднические мысли, жалеющий взгляд Сандро. Цезарь потянулся к Нитье все корпусом, легко покинул кресло и направился к девушке.
- Право же, мисс Эрондейл... мне придется вырубить все жимолость к чертовой матери, если ее общество вам дороже моего! - воскликнул он задорно и отодвинул кресло, предлагая сесть.
Алехандро, словно черт из табакерки, тут же сменил блюда на горячее, поднимая серебренные крышки. Запах от стейков исходил божественный.
Крупная фигура Сезара снова приземлилась в кресло и мужчина замер, наблюдая за тем, как ловкие руки Сандро обслуживали в этот момент Нитью. Слуга плеснул темно-рубиновой жидкости в бокал, Торрегроса медленно отхлебнул, гоняя благородный напиток по нёбу, удовлетворенно кивнул и обратился к Ните:
- Попробуйте, мисс Эрондейл. Это Хумийя — вино, привезенное и моей Родины... с берегов Картахены.
Сезар чуть склонив на бок косматую черногривую голову отсалютовал весперианке, затем стенам Линдсей и, наконец, старому дубу, пригубил содержимое бокала. Ароматная жидкость обожгла глотку и понесла блаженное тепло по жилам. Сезар по привычке прикрыл глаза, впитывая вкус виноградного солнца. Внезапно ему захотелось, чтобы Нитья стала самой что ни на есть земной. Его вдруг накрыла жалость к ней. Она, такая тонкая и ранимая не знала и львиной доли о планете на которой жила. Ценила ли ее? Скорее всего, но не знала.
Торрегроса открыл глаза, совершенно серьезно заглянул в лицо весперианке и проговорил тихо:
- Я придумал ему имя, - кивнул в сторону дуба, - я назову его Кампеадор.

+1

18

Едва мрачное лицо Цезаря осветила легкая улыбка, как с плеч Ниты словно упал тяжкий груз. Она медленно выдохнула и искренне улыбнулась, опускаясь в предложенное кресло:
- Что вы, мистер... Торрегроса, кусты не должны пострадать только из-за того, что я настолько увлеклась.
Усевшись, художница немного смущенно посмотрела на Алехандро, который начал виться вокруг, то подавая блюдо, то наливая вино. Эти две недели они общались друг с другом на равных, почти по-приятельски, и вдруг он начинает обслуживать ее за столом. Ее и без того немалое смущение усилилось, безумно хотелось перехватить у него тарелки и со словами "Я сама, отдай..." привычно заняться сервировкой. Сминая на коленях разложенную салфетку и ощущая непривычную прохладу на обнаженных беззащитных ладонях, весперианка перевела взгляд на хозяина дома. Мужчина поднял бокал и Нитья невольно залюбовалась его руками. Крупные, фактурные, ухоженные руки сильного мужчины. Смуглый цвет только добавлял изысканности к его образу, идеально гармонируя с темными, до черноты, глазами и обволакивающим бархатным голосом. Ния послушно пригубила вино, заставляя себя думать о чем-то другом, только бы не позволить зародившейся мысли развиваться. "Это не свидание, а просто обед. И он - просто заказчик и ничего более. И прекрати на него так пялиться, ненормальная..." Для большей убедительности она сжала лежащую на колене руку в кулак, впиваясь ногтями в ладонь.
Непривычно крепкое, но очень ароматное вино пикантно обожгло небо и разлилось по телу приятным теплом, оставляя легкий налет жара на скулах и слегка терпкий привкус на губах. Эрондейл поставила на стол бокал и принялась задумчиво крутить ножку, переведя взгляд за пределы балкона, в сад, который с каждым днем приобретал все более ухоженный вид. Идея дать имя дубу-патриарху показалась ей необычной, но забавной.
- Кампеадор. - повторила она за Сезаром, смакуя имя, будто пробуя его на вкус, - Да, ему подходит. Но не будет ли Сид чувствовать себя неловко без своей Химены? Может быть, стоит дать имя и пруду? - улыбнувшись, весперианка чуть дернула плечом и наклонила голову, будто извиняясь за свое замечание.
Запах стейков безжалостно дразнил обоняние и Нита поддалась проснувшемуся аппетиту. Выпустив, наконец, из пальцев несчастную салфетку, она взяла в руки приборы, старательно пряча ладони от сидящего напротив мужчины, и попробовала нежное мясо.
- Мммм... Потрясающе! Великий Дух, Сандро прекрасно готовит, оказывается! - как обычно, не смогла сдержать эмоций художница, вскинув брови. Она с интересом покосилась в сторону зала, куда удалился парень, и вновь обратилась к Цезарю: - Знаете, что интересно, мистер Торрегроса? Я живу здесь уже пятнадцать лет, казалось бы, должна привыкнуть, но... Эта планета едва ли ни каждый день дарит какие-то новые открытия, знания, ощущения. Ее можно, наверное, всю жизнь изучать, и все равно останутся белые пятна. В нее нельзя не влюбиться... - весперианка задумчиво посмотрела на шевелящуюся крону Кампеадора и чуть прикусила губу. "Эрондейл, тебе не кажется, что ты слишком много болтаешь?! Кто тебя тянет за язык? К чему эти откровения, ему это наверняка совершенно не интересно..." Но что поделать, если это так и есть? Инай как-то говорил, что завидует ее умению говорить то, что думаешь. Знал бы он, с каким удовольствием Нитья подарила бы ему эту свою способность абсолютно безвозмездно.

Отредактировано Nitya Herondale (2013-12-04 15:55:25)

+1

19

Сможет ли он без своей Химены? Сезар с трудом подавил инстинктивное желание выпучить глаза. Испанец чей час был не просто удивлен, он был поражен, причем настолько сильно, что не нашелся что ответить в течение нескольких секунд, задумчиво рассматривая узор льняной скатерти и крутя в смуглых пальцах столовый нож. Ему внезапно вспомнился один напыщенный осел, какой-то крупный (но не настолько крупный, чтобы Великий Цезарь запомнил его имя) промышленник из Восточной Европы, который с мещанской развязностью рассуждал на тему любви на примере Тристана и Изольды, при это поедая омара руками, потому как не знал, как пользоваться приборами. Этот человек был землянином. Был, но ничего не знал о Земле, он с таким же успехом мог быть марсианином, или нептунианцем, или газообразным из системы Лира — сути это не меняло, точнее не прибавляло. В этом жирном надменном теле не было сути, да она и не хотела туда приходить, уж больно противным было хранилище.
Торрегроса издал неопределенный сухой звук горлом, нервно расстегнул пуговицу на рубашке, внезапно вспотевшими руками. А она знала... Испанец благополучно пропустил мимо ушей все слова об уникальности Земли, это ему было не интересно, он много раз слышал нечто подобное от инопланетного мусора, и эти слова от них были не больше, чем жест вежливости. Нитья знала о Химене, и говорила так, как будто в жизни Сида, этого выдающегося политика и военачальника,  не было ничего более значимого. И вот сейчас Сезар готов был верить этой непонятной весперианке, точнее даже больше — он жаждал того, что в жизни действительно нет ничего более важного.
Испанец опустил глаза вниз, просматривая в густой дубовой шевелюре поблескивающую гладь пруда. На момент показалось, что вода ютится у корней, ищет защиты и питает. Как тонко...
Торрегроса встал и нервно прошелся по площадке широкими шагами настороженного хищника. Он запустил пальцы в густую шевелюру и застыл, а затем резко повернулся к Нитье. Повернулся чтобы в очередной раз обомлеть, всматриваясь в нежный ореол ее личика, все больше и больше причисляя ее к совершенству... к земному совершенству. Это твоя женщина, Сесо?
А еще он увидел ее руки. Ее беззащитные, бесстыдно раздетые руки, нервные, словно крылья чайки перед дальним полетом. Эрондейл волновалась, не нужно было быть психологом, чтобы понять это.
- Да будет так, - начал хрипло Сезар, - Сид и Химена поселились в моем доме.
Испанец внезапно в три яростных шага преодолел расстояние между ним и Нитьей, приподнял ее подбородок, заставляя смотреть себе в глаза и еле сдерживая желание сорвать поцелуй с ее нежных губ. Он всматривался в радужную оболочку глаз девушки жадно, выискивал там подтверждение, или знак, или отрицание — хоть что-то, чтобы он знал как действовать ему дальше. Мужчина знал и не знал. Он впервые за много лет чувствовал себя абсолютно беспомощным на гребне волны.
Опустив руку, Сезар отступил на шаг, отводя от Ниты угольные глаза.
- Простите, мисс Эрондейл, - говорил он в сторону, - раз уж вы так хорошо знакомы с историей моей неистовой Родины, то должны знать, что порывистость в крови каждого испанца. Это как яд.
Торрегроса будто пришел в себя, отошел к перилам, лаская пальцами резные листья дуба и улыбаясь всем и никому, какой-то фатально одинокий в этот момент.
- Это так приятно, когда за много лет жизни бобылем вдруг появляется дом, а в нем кто-то, к кому я могу обращаться по имени... Вам не понять, милая Нитья, насколько я знаю у вас большая семья. А я одинок...
Торрегроса развернулся, поперся на перила, и развел руками и улыбнулся беззащитно, словно ребенок.

Отредактировано Cezar Torregrosa (2013-12-04 18:33:46)

+1

20

Ввиду прямолинейности и непосредственности Нитья иной раз с невольно могла вогнать собеседника в ступор, всего лишь задав неудобный вопрос или прокомментировав собственные мысли вслух. Сама же она не часто попадала в ситуацию, когда от шока не находила слов и впадала в прострацию. Торрегроса с легкостью устроил ей такую встряску, непринужденно и просто. Всего лишь властно, как-то по-хозяйски, вынудив ее смотреть ему в глаза, держа за подбородок. Эрондейл казалось до этого момента, что даже по земным меркам прикасаться к лицу могут только очень близкие друг другу люди. Или, как вариант, враги, когда прикосновение сопровождается пощечиной. Но случай с Сезаром Нитья не могла подогнать ни под один из вариантов. Враждебность она не ощущала никоим образом, скорее был интерес.
Ошарашенная подобной своевольностью, весперианка широко распахнутыми глазами, в свою очередь, впилась в лицо испанца, не смея отвернуться. Его тяжелый взгляд будто давил на нее, приковывая к месту, гипнотизировал черной бездной. Некстати пришло на ум сравнение с кроликом перед удавом. С той лишь разницей, что Торрегроса ассоциировался у нее не с удавом, а с каким-то другим опасным и стремительным хищником. С тигром, например. "Интересно, а в Испании водятся тигры?" Не успела Ния мысленно удивиться тому, какая чушь лезет ей в этот момент в голову, как испанец отступил, чем вернул ей свободу, способность дышать чаще, чем через раз и ощущать собственное тело. Во всяком случае, только сейчас она сообразила, что все эти мгновения сидела, судорожно,  до боли в пальцах скручивая салфетку. Уронив на скатерть перекрученный до безобразия накрахмаленный кусок хлопка, весперианка молча кивнула, принимая извинения Великого Цезаря, втихоря прикасаясь костяшками пальцев к коже, которая лихорадочно горела  после прикосновения мужчины и наивно полагая, что неудобные моменты сегодняшнего дня исчерпаны.  Торрегроса не оставил камня на камне от ее предположений.
-  Вам не понять, милая Нитья...
"Милая Нитья"?! Нормализовавшееся было дыхание снова сбилось. Эрондейл застывшим взглядом уставилась на хитрое переплетение нитей на скатерти, с тоскливой безнадегой понимая, что ей безумно нравится, как звучит ее имя, произносимое этим глубоким голосом с теплым акцентом, будто согретое жарким солнцем. Даже факт того, что Цезарь наводил о ней справки, ее не трогал в этот момент. Это было само собой разумеющееся, и дело даже не в любопытстве а в элементарной безопасности. Но с чего бы Сезар взялся откровенничать с ней?! Великий Цезарь, этот статный, безумно обаятельный хищник, способный одним взглядом при желании выбить почву из-под ног, сетует на одиночество? Нита прервала свое изучение продукции современной текстильной промышленности и подняла голову, глядя куда-то мимо Сезара. Она никоим образом не была готова к подобной откровенности и просто не знала, что нужно говорить в подобных ситуациях. На ум приходило лишь не вполне уместное в настоящий момент удивленное "Да ладно!", но художница интуитивно понимала, что от нее ждут явно не этого.
Сидеть под прицелом внимательных глаз, не смея заглянуть в них из опасения снова утонуть или сгореть на месте от смущения было настолько невыносимо, что весперианка начала нервно ерзать в кресле и, не выдержав напряжения, поднялась с места. Так хотя бы они в одинаковом положении. Прихватив со стола бокал, чтобы занять им руки, Нитья подошла к перилам, встав в паре метров от испанца, облокотилась о них, чувствуя, как камень щедро отдает накопленное солнечное тепло, обхватила ладонями бокал, словно согревая вино в нем, и некоторое время молчала, глядя на сверкающую гладь водоема.
- Признаться, мне странно слышать от вас подобное, мистер Торрегроса. Вы не похожи на человека, страдающего от недостатка внимания. Да и, насколько я знаю, у вас тоже не маленькая семья, разве нет? Уж точно побольше моей. - художница смущенно улыбнулась, чуть повернув голову в сторону хозяина дома.

+2

21

Сезар бездумно улыбался, глядя как играют в волосах девушки солнечные зайчики, подпаленные ранней осенью. Нитья напоминала собой сейчас осколок бокала, разноцветный острый кусок стекла, дикий и способный нанести немалые увечья, но в то же время, так невинно играющий своими гранями на свету, что невольно тянется рука. Не в крови ли, милый Сесо, лезть в самое пекло? Мысль, произнесенная маминым голосом заставила отвлечься от созерцания прекрасной опасности для Великого Цезаря и отвлечься. Испанец дернул косматой головой и вгляделся в даль. Даль заканчивалась перекрестком, за которым начинались густые непроходимые кроны деревьев в саду какого-то индийского ртутного магната.
На углу в каком-то обреченном одиночестве стоял мим. Одет он был совершенно необычно для своих коллег. Костлявые плечи держали на себе затертый долгополый сюртук, на ногах были стоптанные ботинки со смешными длинными носам, голову венчал пыльный котелок. Венцом всему были маленькие, тщательно бритые усики над верхней губой и трость. Испанец развернулся всем телом, рассматривая мима и улыбаясь уже во весь рот. Сеньор Торрегроса был одним из тех немногих, кто помнил, кто такой Чарли Чаплин. Его бабка Мелестина была способна смотреть фильмы с участием этого выдающегося комика часами, приучая и маленького Сесо. Сейчас мужчина был ей безумно благодарен, не без основания полагая, что просмотры комедий Чаплина, фильмы со сногсшибательной Дороти Делл или потусторонней Верой Холодной, научили его видеть эмоции, читать их на лицах. Плохо ли, хорошо ли, но Мелестина Торрегроса приобщила маленького Сезара к великому искусству не сказать, а показать.
Поэтому сейчас появление именно такого ряженного вызвало в испанце бурю эмоций. Он вдруг увидел в этом добрый знак, все больше отдаваясь на растерзание эмоций. Задавленный мозг пытался что-то сдавленно кричать, но сердце расширялось, словно кузнечные меха, не оставляя места для чего-то постороннего.
- Мисс Эрондейл? Вам однозначно будет это интересно, - обратился Сезар к Нитье, приглашая жестом подойти чуть поближе и кивая шершавым подбородком в сторону мима.
Весперианка подошла доверчиво, как-то даже безропотно, словно дитя, и Сезар вдруг с удивлением понял, насколько поддатлива вдруг стала эта женщина. Неужели? Торрегроса пытался заглянуть ей в глаза, пока Нитья, приподнявшись на цыпочки и опираясь обоими руками в каменные перила балкона, старалась разглядеть получше чудака, улыбаясь.
Вину за то, что произошло в следующий момент позже Сезар малодушно свалит на проникновенно шумящую листву, на нашептывающий ветер и на волнующий легкий аромат духов весперианки. Именно в такой последовательности.
Его смуглая, покрытая курчавой порослью, рука скользнула за спину девушки и привлекла к себе ласково, но настойчиво. Сезар не мешкал, понимая, что момент может быть потерян безвозвратно. Он обнял Нитью, крепко обивая ее руками, настолько тесно, что казался сейчас удавом, свивающим кольца вокруг жертвы. Испанец увидел испуганные глаза и дрожащие губы — умопомрачительный контраст, который решил исход. Губы Цезаря жадно коснулись ее нежной кожи, опалили дыханием подбородок и впились в губы весперианки. Сезар властно разжал зубы языком, задыхаясь от нежности и страсти. И в какой-то момент понял — она отвечает ему. Нитья ласкала Великого Цезаря с не меньшим жаром, припав к его губам, словно измученный путник. Этот поцелуй казался не просто актом физического влечения, на какой-то момент Сезару показалось, что кроме них больше ничего не существует...

Отредактировано Cezar Torregrosa (2013-12-11 23:18:23)

+1

22

Наверное, в жизни этого безработного актера не было более фееричных ролей, которые настолько смогли изменить жизнь случайных зрителей. Одно его появление на перекрестке вызвало целую цепь последовавших друг за другом событий, накатывавших, как снежный ком. Предложение Торрегросы полюбоваться на нечто интересное подстегнуло природное любопытство Нитьи, а доверчивость завершили дело. Поставив бокал на широкие перила, весперианка с интересом всматривалась в забавного персонажа и не сразу поняла, какслучилось, что она внезапно оказалась в тесных уверенных объятиях. Недоумение сменилось испугом, а первый же порыв вырваться из крепких рук испанца внезапно угас, стоило Ните обжечься о его горячие настойчивые губы. Голова закружилась, как перед прыжком в бездну, захотелось закрыть глаза и покориться. Ураган страсти захлестнул ее, обволакивая теплом и нежностью каждую клеточку, толкая вперед, навстречу активно пробуждающимся инстинктам и желаниям. Уже не отдавая себе отчета в своих действиях, женщина жадно припала к губам Сезара, как к необходимому источнику, от которого будто бы зависит ее жизнь. Сердце громко стучало, отдаваясь эхом в голове и, казалось, этот стук заполнил собой весь мир вокруг, заглушая проникновенный шелест листвы, приглушенный шум большого города. Не осталось ничего, кроме жадного неустойчивого дыхания, жара, охватывающего все тело, и стучащих в унисон сердец.
Глубокий поцелуй зажег в Нитье столь жаркий импульс, что она, забыв обо всем, потянулась к мужчине, горя желанием прильнуть к нему всем телом, обвить руками и не выпускать, заключив друг друга в объятия. Порыв пресек неосмотрительно оставленный и забытый на перилах бокал. Сбитый с места порывистым жестом Эрондейл, он сорвался и взорвался на каменных плитах пола сотней горящих сверкающих в лучах солнца осколков, орошая пространство вокруг пурпурным содержимым. Звон бьющегося стекла прозвучал внезапно, как выстрел, вырвав весперианку из омута охватившей ее безудержной страсти. Нитья будто пробудилась от глубокого сна, вздрогнула и резко отстранилась, судорожно пытаясь собраться и осознать что, собственно, произошло. Лицо горело, губы припухли, на языке все еще ощущался привкус терпкого вина. Стыд и испуг не замедлили заменить собой ранее овладевшее ею влечение к испанцу, который по прежнему не торопился выпускать ее из жарких объятий. Уже мало что соображая, отдавшись на волю эмоциям, эмоциональная весперианка сделала первое, что пришло в голову - вывернувшись из рук Сезара, она наотмашь ударила его по щеке ничем не защищенной ладонью. Испанец словно ждал подобной реакции, в мгновенье ока перехватил тонкое запястье и прижал зудящую ладонь к вспыхнувшей, чуть колючей щетинистой коже. Двух ударов сердца хватило Нитье, чтобы осознать свою ошибку, прежде чем ее охватило такое всепоглощающее чувство нежности  и горячности, что она едва еспела прикусить губу, чтобы не застонать от удовольствия и новизны ощущений. Душа потянулась к мужчине, увлекая ее за собой и она послушно последовала зову, закрыв глаза и прижавшись к широкой груди, отчетливо слыша, как громко стучит его сердце.

+1

23

Случись это с кем-нибудь другим, Сезар бы обозвал все пошлой опереткой. Поцелуйчики, пощечины, слезы вина на бетоне — все в лучших традициях мелодрам для домохозяек. И вот только сейчас, сжимая тонкую кисть девушки, всматриваясь в ее неспокойные глаза, пытаясь выгадать там, то, чего он хочет от Нитьи больше всего на свете, Великий Цезарь вдруг навалился пониманием того, что все это необычайно красиво. Просто и грациозно. Прожив больше сорока лет, испанец только сейчас, вот в эту минуту понял, что каждый божий день проходил мимо самого прекрасного ощущения, высмеивая его. Душу его заполнила горячая благодарность по отношению вот к этой женщине, которая забрала покой и вот так в одночасье подарила понимание чего-то большого и светлого в его жизни. Чего-то, что повернуло взгляды Великого Цезаря на сто восемьдесят градусов и сделало мужчину необыкновенно счастливым... и глупым. Признаться, всегда испанец не любил состояния, когда он был зависим и глуп, но не сейчас. Ему хотелось плыть по волнам и отдаваться этой юношеской горячности. Нитья словно вернула его в цветущий весенний Париж, в его юность, когда Сезар мог себе позволить подобные фортели без вреда для репутации.
Поддавшись порыву, совершенно не отдавая себе отчета, он прижал к своей щеке, все еще сжимающуюся в кулак руку, нежную и неземную. Впоследствии он поймет, что вот именно это движение и стало роковым и для него и для Ниты...
Великий Цезарь никогда не испытывал подобного. Больше того, подобно дикарю, он считал, что более интимного единения мужчины и женщины, чем соитие тел быть не может. Он ошибался. Господи, да он просто все это время жил в каком-то липком тумане, не понимая, как прекрасны могут быть мысли и ощущения женщины, которую ты любишь всем сердцем. Вот сейчас, блуждая по эмоциям Нитьи, пребывая в сладкой истоме, граничащей с болью, чувствуя как она отдает ему не просто тело, а душу, воспоминания, страхи, мечты — все, что обычный человек закрывает в самом потаенном чулане сознания, Сезар готов был расплакаться как маленькая девочка от осознания того, как много потерял в предыдущей жизни. В той жизни, которая была до Нее...
Великий Цезарь сжимал в объятьях это гибкое подвижное тело, осознавая, что она отдалась ему, что женщина принадлежит ему, чувствовал ее любовь и боялся разорвать круг, боялся отпустить это иномирное счастье. Его руки дрожали от фееричной боли наслаждения, его душа словно пускала корни в чужом мире, подобно маленькому семечку, которое вдруг, после долгого путешествия, нашло то самое лоно, в котором сможет вырасти. Прижимаясь все сильнее к телу Нитьи, он уже сам не замечал, как начинает постанывать от наслаждения и чего-то еще, нереального и необъяснимого.
Нитья вздрогнула, с ее губ сорвался завершающий стон — герольд апогея и девушка всем телом выгнулась, пытаясь отстраниться от него. Сезар выпустил ее руку, хватая ртом воздух и пытаясь привести в равновесие дыхание. Нитья обмякла в его руках, зарывшись лицом в грудь. Цезарь не знал как и откуда, но чувствовал, что испытывает она сейчас, как ее переполняет стыд и любовь. Испанец не стал заставлять женщину чувствовать еще большую неловкость, заглядывая ей в глаза, он просто прижал к себе эту непокорную голову, чуть коснулся губами ее ушка и прошептал:
- Это невероятно, мисс Эрондейл... нет... нет так, прости... Ты моя, Нитья. Моя. Я не отдам тебя никому, ты моя...

+3

24

Волна схлынула, оставив после себя лишь ощущение мягкого обволакивающего тепла, медленно тающего и концентрирующегося на руках, сжимающих Нитью в объятиях. Она слышала неровное, сбившееся дыхание мужчины, сумасшедший стук его сердца, проникновенный шепот, обжигающий кожу у виска. Она почти не разбирала слов, едва ли даже понимала смысл сказанного, глядя расширившимися глазами на смуглую грудь испанца, видимую в расстегнутом вороте рубашки. Смотрела на то, как ритмично вздрагивают от учащенного биения сердца темные курчавые волоски, выбившиеся наружу, ловила себя на мысли, что интересно было бы зарыться пальцами в эту поросль, ощутить, какова она на ощупь - мягкая или жесткая и упругая. Втянуть носом запахи: тонкий и свежий запах парфюма и терпкий - разгоряченной кожи, которые вместе составляли просто умопомрачительную смесь ароматов, кружа голову и возбуждая. Все эти мысли сводили с ума, вытесняя из головы беспокойную импровизированную молитву, которую весперианка прокручивала, как заезженную пластинку в тщетной надежде прогнать наваждение, а еще лучше - и вовсе проснуться. Проснуться и выдохнуть с облегчением, поняв, что все случившееся - всего лишь сон. Один из множества предыдущих, схожих сюжетом, но более реальный по ощущениям. "Великий Дух, прошу тебя, ты же не можешь так со мной поступить! Почему я, почему именно со мной ты решил сыграть такую шутку? Он не может быть... Это не правильно, в корне, я отказываюсь..." Нитья кусала губы, прижимая к груди преступную ладонь, чувствуя, как рвется из груди ее сердце и осознавала, что это не сон.
Весперианка боялась поднять глаза на испанца, опасаясь увидеть хоть малейший намек на насмешку. Чуть отстранившись, она взглянула на ауру и на душе потеплело при виде золотого свечения. Золотые нити вплетались в и без того яркий радужный узор, окутывающий мужчину. И кроме всего, весперианка с недоумением заметила изменение - в уже привычные кружева явно сплелись новые оттенки и узоры, создавая новый рисунок. Эрондейл проследила за источником: в ауру Торрегросы проникла ее собственная, будто новые нити перекрутились между собой в причудливое неосязаемое полотно, обволакивая их обоих и окутывая в золотистый кокон с такой плотностью, что казалось разойдись они в разные стороны - и эфимерная ткань мироздания начнет рваться с невыносимым треском.
Было ли это следствием внезапно произошедшего, хоть и не полного, Единения или же своеобразное слияние душ произошло бы и без того, весперианка не знала. Она вообще не знала, как принимать сложившуюся ситуацию. Почти всю свою сознательную жизнь она с трепетом ждала "той самой" любви, в конце концов смирившись с тем, что Великий Дух уготовил ей повторить судьбу матери. Принять как данность то, что "тем самым" для нее оказался не просто человек, но еще и такой человек, как Торрегроса... Для Нитьи это было слишком.
- Вы многого не знаете о веспериан, Сезар, - прошептала художница, даже не заметив, что назвала мужчину по имени, которое тщательно избегала произносить, настолько легко и естественно оно возникло в голове, - Признаться, я сама узнаю новое о себе с пугающей быстротой.
С щемящей сердце тоской она выскользнула из его объятий, почти наяву слыша, как рвется сверкающий кокон, оставляя на месте разрыва эфимерной ткани серый налет душевной боли. Больно стало почти физически.
- Я боюсь, что мы оба сделали большую ошибку, Сезар... мистер Торрегроса...

+2

25

Челюсть у Сезара напряглась так, что где-то хрустнуло глубоко в кадыке. Ошибка? Отчасти сейчас мужчина не мог этого воспринять, потому что Нитья едва ли не первая, кто за много лет, побывав в объятьях Цезаря, сказала, что это ошибка. А во-вторых... он никак не мог взять в толк, почему она, нежная, прекрасная, любимая, вдруг назвала то, что между ними произошло ошибкой? Ошибки несли за собой в жизнь боль и разочарование, а ему сейчас причиняло боль скорее то, что ее нет в руках. Нитья отошла от него и сразу стала как будто чужая, обращение на «вы» и «мистер Торрегроса» пчелами вонзались в его обнаженное сердце. Да, обнаженное. Неужели сейчас ей было невдомек на какие жертвы пошел Великий Цезарь, позволяя себе любить пришелицу, чем рискует оставляя ее в своей жизни, а главное, ему пришлось переступить через самого себя, впуская в сердце это запретное чувство. И как раз в тот момент, когда испанец решил сдаться, Нитья его отвергает?
Сезар решительно сделал шаг к девушке, схватил ее за запястья, намеренно миную ладони и прижал к себя. Удерживая одной рукой ее руки, испанец запрокинул подбородок строптивой инопланетянки и прижал ее затылок к собственному локтю. Оказавшись в таком захвате, Нитье было слишком сложно не то, чтобы сбежать, даже пошевельнуться. Она оказалась в опасной близости от его лица. Настолько близко, что смогла бы разглядеть, как его глаза наливаются кровью, как вздрагивает жилка на виске, как хищно расширяются ноздри, а сам Цезарь просто высверливать в ее лбу дыру черными и опасными, как дуло пистолета, глазами. Торрегроса ласкал взглядом нежную кожу Нитьи, грел ее скулы дыханием и боролся с желанием вот сейчас, вот именно в этот момент впиться в ее губы со всей неистовостью испанца. Сдерживал только рассудок, который четко диктовал действия. В конце концов, Цезарь всегда был победителем.
Торрегроса прижался шершавой щекой к щеке инопланетянки и прошептал горячо.
- Сейчас я тебе покажу что такое настоящая земная любовь... и если ты после этого захочешь уйти — я отпущу...
Он скользнул по ее губам своими сначала нежно, почти невесомо, будто собирая вкус и запах ее кожи. Коснулся языком верхней губы и задержался, давай ей почувствовать весь жар, а затем разжал ее губы, начиная ласкать все более страстно. Смерч желания просто закрутил Сезара, он вкладывал в поцелуй все: любовь, нежность, силу, опыт. Все. Он делился со своей избранницей чем мог. Несовершенная человеческая раса придумала именно это вид ласки, для того чтобы впустить внутрь. Столетия и нравы извратили понятия, но ценность осталась прежней. Несовершенство любви и было самой грандиозной ее притягательностью. Только так каждый мог понять, что еще жив. Поцелуй между мужчиной и женщиной всегда был порогом, первой встречей, предвкушением и волнением самого большого счастья и самой большой боли. А боли у нас с тобой будет много, дорогая...
В одном сейчас Сезар был уверен наверняка: эти секунды стоили боли.
Он ослабил хватку давая возможность Нитье выскользнуть, если она того пожелает. Перестал целовать и провел смуглым пальцем по хрупкой шее, любуясь разностью их тел. Разностью и гармонией.
- Открой глаза, милая... открой, посмотри в мои и еще раз скажи, что это ошибка... Если сможешь.

Отредактировано Cezar Torregrosa (2014-02-20 14:07:49)

+2

26

Сказала - и испугалась. Даже не испугалась, а просто ощутила пустоту в душе, которая зашлась болезненным криком, предчувствуя потерю. "Не слушай меня, не отпускай! Ты же моя судьба, наши души готовы слиться в одну. Не позволяй мне уйти." Но люди не умеют читать мысли...
Или умеют? Казалось, мужчина не просто услышал ее мысли, но и воспринял слишком буквально, чего Эрондейл никак не могла от него ожидать. Оказавшись зажатой в объятиях, как в тисках, она с испуганным недоумением смотрела в черные, бездонные, как омут, глаза испанца, не замечая ничего вокруг. Только эти глаза, такие манящие, будто гипнотизируют, заставляя всматриваться в них и тонуть все глубже, не оставляя никаких шансов выбраться.
Кожу на виске будто обожгло от его жаркого дыхания, смысл слов Нитья поняла не сразу, но, впрочем, согласия и понимания от нее и не требовалось. От нежного, легкого прикосновения горячих губ к ее губам по телу начал разливаться жар, зародившийся в районе живота и вскоре охвативший все ее существо. Тепло обволакивало и снаружи. Весперианка краем глаза видела, как золотое свечение становится все ярче и плотнее, укутывая их двоих, слившихся воедино в жарком поцелуе. Все одновременно полетело к тартарары и, в то же время, вставало на свои места. Душа Эрондейл тянулась к испанцу, позабыв про первоначальный страх и неприятие. Какая разница, кто он? Если Великий Дух предназначил их друг для друга, то кто она такая, чтобы спорить? Ее душа приняла его, их ауры стремились сплести общий узор и она больше не хотела этому мешать. Все суета. Плевать на все, кроме этих мгновений.
Нита закрыла глаза и полностью отдалась во власть Сезара, позволяя ему открывать для нее все тонкости и нюансы земной любви. Если начало этого пути столь сладко и притягательно, то, пожалуй, она не против пройти по нему до конца, послушно ведомая опытным проводником.
Поцелуй прервался, хватка ослабла, но покидать объятия, равно как и открывать глаза. возвращаясь в реальность из сладкого сна, Эрондейл не спешила. Прикосновение к коже было настолько приятно, что хотелось растянуть этот миг как можно дольше. Нитья отчетливо поняла, что пропала. Окончательно, безвозвратно, сама для себя провела черту и сама же ее перешагнула, оставляя позади все страхи, разумные доводы и расовы предрассудки. Перспектива, маячившая впереди, была настолько неясная, а оттого и пугающая, но ей казалось, стоит подойти поближе и все предметы обретут четкость. Примерно как лицо Сезара сейчас проявлялось перед ее расфокусированным взглядом, когда она послушно медленно открыла глаза.
- и еще раз скажи, что это ошибка...
Она не сможет. И он это прекрасно понимает. Она уже никогда не сможет забыть его, что бы ни произошло в дальнейшем. Весперианка высвободила свои запястья из крепких пальцев Торрегросы и прижала ладони к его груди, улавливая через тонкую ткань рубашки отчетливые удары сердца.
- Ana dau eywa...* - прошептала она, поднимая на испанца светящиеся серо-голубые глаза и от избытка чувств не в состоянии подобрать слов на английском. Оставалось надеяться, что слова ему и не нужны. Нита улыбнулась, почувствовав невероятное облегчение, словно с души свалилась тонна груза, состоявшего из сомнений, тревог и недомолвок.
-  Пожалуй, мне еще многое предстоит узнать о земной культуре. И особенно о земной любви.
____________________
* Ты моя душа (весп.)

0

27

- Выходит, что так, моя радость, - Сезар улыбался ей в лицо, все еще не отпуская.
Нитья поражал своей бесхитростностью. После стольких роковых красоток, принявших игру, как смысл жизни, весперианка казалась глотком свежего воздуха. Она не лукавила, не изворачивалась, не кокетничала с ним, не пыталась выстроить нечто особенное. И в этом была ее особенность. Нитья была настоящей, и от того, еще более совершенной в своем несовершенстве. Испанец повел большим пальцем по ее бархатной щеке, умильно следя за тем, как в неге закрываются ее глаза и трепещут ресницы, и чувствуя себя от этого необыкновенно сильным и счастливым. В его руках билось нежное сердце, которое внезапно стало и его сердцем тоже. Груз ответственности давил каким-то нежно-тревожным весом, совершенно не действуя на нервы. Это любовь, Сесо? Ты встретил любовь?
И как только прозвучало это слово, хотя бы в его голове, Цезарь как будто прозрел. Весперианка. Господи, жизнь могла сыграть с ним какую угодно шутку, но любимая женщина-весперианка, это уже не шутка, это гримаса. И как ты себе дальше рисуешь будущее, а, Цезарь? Будешь прятать ее? А она сможет так?
Сезар как-то обреченно вздохнул и вернулся к созерцанию личика Нитьи, чтобы столкнуться с внимательным взглядом ее серых глаз. А еще ауризм, Сесо. Ты даже соврать ей красиво не сможешь. Ничего себе перспективка, да?
- Все хорошо, маленькая, - испанец коснулся губами ее лба, зарываясь пальцами в волосы, - все хорошо.
По-крайней мере он приложит все силы для того, чтобы так и было. В конце концов, может он хоть иногда побыть эгоистом и сделать так, чтобы было хорошо только ему... и ей. Пальцы его дрогнули, он сжал в руках лицо Нитьи, еле сдерживаясь чтобы не сгрести ее в охапку и не утащить куда-нибудь так далеко, чтобы их не нашли... долго. Приступы умиления и нежности тревожили Великого Цезаря все больше, шутка ли, за последние двадцать лет он не переживал ничего подобного. Весперианка возвращала его в юность. В конце концов настал психологический момент отпустить девушку, ибо Цезарь просто побоялся, что затискает ее. Он нехотя опустил руки, выпуская Нитью из своей железной хватки, оставляя лишь робкую ладонь на бедре. Но продолжал улыбаться, блуждая жадным взглядом по ее лицу, шее и плечам. Нижу опускать глаза Сезар не решался, ведь он был в конце концов мужчиной. Мог бы и не удержаться, тем более что это создание в невинно хлопающими ресницами просто магнитом тянуло к себе.
Совершенно вовремя в кармане пискнул гаджет и Цезарь отдал команду на ответ. Звонил Анри, был суров и требовал своим менторским тоном немедленно его присутствия. Вот еще проблема... Анри... как ему-то сказать? А главное представляю поток французской нецензурщины...
Сезар несколько раз моргнул. После. Нитье об этом все знать совершенно не обязательно. Мужчина вновь потянулся с поцелуем, встретившись с ее податливыми губами. На это раз Сезар ограничился легкой мимолетной лаской и быстро оторвался от девушки быстро, стараясь не замечать промелькнувшей в ее глазах обиды. Женщины... Испанец улыбнулся.
- Прости, малыш. Дела. Мне правда нужно ехать.
Не прощаясь, испанец развернулся на каблуках и быстро удалися. Нитья еще слышала, как на ходу Сезар отдавала какие-то указания Сандро, голос его звучал глухо в еще пустых коридорах. А затем во дворе мягко завелся «Бентли» и тронулся. Весперианка перегнулась через перила, пытаясь выловить в стеклах хотя бы профиль Велкиго Цезаря, но тщетно.
… Через сорок минут на телефон Нитьи Эрондейл пришло смс в несколько слов: «Хемпстед Хит, 10 вечера»...

пост зачтен титановой команде. +1

+1


Вы здесь » DEUS NOT EXORIOR » Закрытые эпизоды » Дом, который построил... Джонс


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC