DEUS NOT EXORIOR

Объявление

С 25 апреля проект закрыт.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DEUS NOT EXORIOR » Закрытые эпизоды » Знать в общих чертах — значит не знать ничего.


Знать в общих чертах — значит не знать ничего.

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

28 сентября 2054 года;
Королевский Лондонский Госпиталь, ожоговое отделение, символичная палата №13

Старый враг надежней друзей уже тем, что всегда о тебе помнит.

Нет на свете ничего тупее, чем самоволка. Террористы Ориджин в масках устроили облаву на мутантов, в процессе которой Лис получил серьезный ожог левой стороны тела, начиная от плеча и кончая бедром. Конечно, в наше время легко лечится, но все равно - мало приятного и весьма болезненно. Доставили его на скорой из дома, куда Лиса предусмотрительно переправили остальные террористы. Но Шауг оказался невольным свидетелем того, как полоса огня лижет тело одного из людей в маске. Когда ему дали нового пациента с ожогом, он и подумать не мог, что увидит точно такие же раны.
А уж как Анри не мог подумать, когда ему доложили, что Елисей в больнице с ожогом. Гневаясь на нерадивого терракинетика и ворча, он наспех состряпал алиби - на всякий случай, а затем отправился в гости к своему телохранителю. Не то волнуясь о нем, не то собираясь прочитать трехчасовую лекцию "Как ты НЕ должен себя вести".


Очередность:
Анри, Лис, Шауг
Присутствие ГМа:
ноуп

Отредактировано Elisey Arhipov (2014-01-07 20:48:43)

+1

2

вот так

http://s7.uploads.ru/BY32O.jpg

"Понедельник - день тяжелый." Когда дурацкие поговорки подтверждаются на деле - это раздражает. Когда дело начинает при этом пахнуть керосином - это уже бесит. Утренние новости по головидео в перечне происшествий выдали информацию о нападении неизвестных в масках на центр реабилитации мутантов. Легат спокойно выслушал известия, прихлебывая кофе и мысленно ставя галочку в пользу Ориджин - перспектива подобного налета оговаривалась еще пару недель назад. Надо будет подготовить речь для прессы и как можно правдоподобнее осудить действия группировки. Омрачало картину одно - сообщение о нескольких раненых. Это плохо. Значит, операцию провели недостаточно чисто. Судья поморщился, предвидя нудный разбор полетов. Впрочем, может статься, что Цезарь разберется с этим сам. Слегка помрачнев, француз выключил новости и направился к выходу, оставив на столе недопитый кофе.
Когда на пороге особняка Лефевра встретили двое телохранителей вместо положенных трех, тот приподнял бровь, но промолчал. Когда третий не присоединился к ним у автомобиля - назревший вопрос потребовал разъяснений:
- Где Лис? Я не помню, чтобы он спрашивал отпуск, - сухой тон чуть хрипловатого баритона не оставлял шансов на уклончивый ответ. Легат ждал объяснений. И вид замявшихся людей ему не понравился, - Я тихо спрашиваю?- бросил он взгляд через плечо, прокручивая в уме заранее всевозможные варианты ответов.
- Елисей в больнице, месье Лефевр. Он... попал под огонь, - выдал,наконец, один их телохранителей, высокий крепыш. Новенький. Оттого, наверное, такой смелый. Анри молча развернулся к нему, выжидательно глядя в глаза. Парень стушевался, Легат ободряюще кивнул, мол, продолжай. - В общем... его где-то обожгло. Сильно. Вчера...- француз закатил глаза, мысленно костеря слепого на все лады. Если это то, о чем он подумал... "Putain moron..."* Звонок Грину пролил свет на события прошедших суток. Не настолько, чтобы Анри полностью погрузился в события, но вполне доходчиво. Побарабанив длинными крепкими пальцами по бамперу машины, Кенар прошипел в трубку:
- Лис ни коим образом не должен засветиться, ты понял? Займись этим. Буду в "Факторе" через полчаса!
Беседа с начальником службы безопасности была короткой и продуктивной. Легат требовал для телохранителя алиби, Грин согласно кивал и гарантировал результат. В словах Советника сомневаться не приходилось - Русский умел убеждать свидетелей. Заручившись гарантиями, француз в сердцах хлопнул дверью кабинета, дымя на ходу, как паровоз.
- В Королевский госпиталь, немедленно! - Проклятье! Похоже, появляться в этих стенах с периодичностью раз в год становится уже дурной традицией. С раздраженным остервенением грызя сигариллу, Лефевр пролистывал электронные страницы ежедневника, корректируя планы. Идиотская самовольность слепого мутанта внесла сумятицу в планы, не говоря уж о том, что Лис наплевал на субординацию и свои прямые обязанности. Подобное отношение Легат спускать на тормозах не собирался. Если телохранителя свяжут напрямую с Ориджин, то тень падет и на хозяина, а этого допустить никак нельзя - рухнет тщательно выстроенная легенда, годы работы псу под хвост... Свернутый спрессованный табачный лист не выдержал давления зубов и раскрошился на языке десятком резаных измочаленных листьев. Мerde... Toute la merde!** Недокуренная сигарилла была безжалостно разломана в пепельнице.
Вся информация о местонахождении самоуверенного телохранителя была выучена едва ли не наизусть, особо запоминающейся оказалась палата №13, как насмешка. Маленький отряд, состоящий из взбешенного француза и спешащих за ним телохранителей, стремительно ворвался в ожоговое отделение хирургии, начисто игнорируя неуверенные оклики медсестер, наивно грозивших охраной. Перед искомой палатой Анри притормозил, кивком головы велев своим амбалам оставаться снаружи:
- Никого не впускать... Кроме врача, bien sûr***. - не теряя времени, он распахнул дверь в палату. И тут же поморщился от удушливой смеси запахов, заполняющей воздух. Боже, как же я ненавижу больницы!
Лежащий напротив окна мужчина повернул голову и уставился сквозь Анри белыми зрачками. Прошагав к нему, Легат склонился над раненым, сожалея,что тот не видит, в какой он пребывает ярости.
- Putain moron! Какого черта ты там оказался?! Забыл, в чем заключается твоя непосредственная задача? Уверен, что правила созданы только для того, чтобы их было нарушать? - от утробного рыка француза, казалось, вот-вот завибрирует капельница, - Выйдешь отсюда - я с тебя лично остатки шкуры спущу! А пока запоминай: у тебя в квартире взорвался газовый баллон. Соседи подтвердят, у спасателей вызов зафиксирован. - Легат выпрямился и продолжил уже спокойным уверенным голосом, - Мне очень жаль, мон ами. Такая нелепая случайность... Рад, что ты относительно легко отделался.
______________________________________
* Гребаный идиот... (фр.)
** Дерьмо... Все дерьмо! (фр.)
*** разумеется. (фр.)

Отредактировано Henri Lefevre (2014-01-08 15:38:00)

+2

3

внешний вид: перебинтован начиная от талии и кончая правым плечом и рукой, но из-за фирменной больничной одежки видно только руку.

Планированием операции, в целом, занимались вышестоящие, а Лис лишь доводил до ума, сглаживая огрехи. Действовал по наитию во время нападения. Он технически просто не мог себе позволить оставить это дело и стоять в стороне, не помогая ничем. Ему было гораздо проще быть там с ними. Тем более, что сила помогала невероятным образом – благодаря терракинезу Лис, в отличие от остальных террористов, прекрасно ощущал то, что творится за его  спиной, за стеной, за несколькими стенами. Как всегда, он шел в центре, чтобы, не дай бог, его не достали при помощи силы, которую Елисей не сможет ощутить. К примеру, какой-нибудь сильный поток воды, идущий по воздуху – его Архипов не заметит. Для таких целей у него были «глаза» в лице одного из террористов.
Что сказать? Задание казалось крайне легким. Кто-то случайно проваливался в пол, на кого-то внезапно падал шкаф, стоявший у каменной стены, затем противник вдруг спотыкается о невесть откуда взявшийся камень. Все настолько незаметно, что, действительно, заподозрить здесь вмешательство мутанта – крайне сложно. Лис только успел раздавать команды: «на три часа, за стеной», «впереди комната, в ней трое» и им подобные.
Как хорошо, что у центра только два этажа.
Все это дело не грозило кончиться какой-то бедой, все должно было пройти легко и непринужденно. Куда им, другим? Да, у них опасные силы, но контролировать их они не умеют. А пока войдут в раж – уже и пуля в лоб.
Беда настигла уже на улице, когда террористы гнали троих оставшихся «клиентов» центра.
Лису крикнули: «справа», он послушно отшатнулся. Следом послышался еще один вскрик, что-то вроде «черт», и темнота стала резать глаза от внезапной боли, начавшей лизать тело. Из-за болевого шока Архипов просто потерял сознание.
Очнулся уже дома, понял по запаху. Рядом находились его «глаза» - Джек.
- Ненавижу огонь, - каким-то неторопливым голосом пробормотал Елисей, качая головой и морщась от нестерпимой боли, сжигающей, кажется, все тело. Словно все еще объят пламенем.
- Прости, я…даже не знаю…ты отскочил, а огонь резко последовал за тобой, я и понять не успел, он как живой был, - покаялся приятель. – Сейчас приедет «Скорая».
- Порядок, будем знать еще одного врага, - отозвался Лис, но в следующую секунду вновь потерял связь с реальностью, хотя где-то в подсознании пытался выкарабкаться из липкой тьмы, абсолютно не похожей на ту, что обычно перед ним. Похоже, сознание сейчас ничего не хотело иметь общего с реальным миром, всячески пытаясь оградить своего хозяина от боли в теле.
Следующее пробуждение было уже в больнице. Лис снова понял это из-за запаха медикаментов. Две пары рук держали его в сидячем положении, а третья спешно мазала тело чем-то липким. По пронзающим импульсам боли Елисей определил, что мажут ожоги. Морщился и рычал, стиснув зубы. Ничего не слышал сейчас вокруг себя, в ушах стоял неестественный звон. На сей раз продержался чуть дольше, почти две минуты, а потом реальный мир снова выключился. В странном бессознательном сне играл Бетховен, причем, почему-то, в современной обработке. Затем музыка начала стихать, боли почти не чувствовалось. Под спиной ощущалось нечто мягкое, а руки нащупали не то одеяло, не то простыню.
Елисей открыл глаза, впрочем, для него ровным счетом ничего не поменялось. Попытался подняться, но чьи-то руки вдавили его в подушку.
- Тетя медсестра сказала не подниматься, - сообщил Джек, убирая руки с груди Лиса, после чего поправил одеяло. – Врач будет позже. Как ощущения?
- Шикарно, - Лис покивал головой, - как у жареного цыпленка. А что врач делает здесь ночью?
Вообще-то, утро уже, - Лис слышал, как Джек недовольно хмыкнул. Видимо, он провел в отключке несколько часов. Впрочем, оно и к лучшему – сейчас уже все болело гораздо меньше. Пожалуй, наверняка, благодаря лошадиной дозе обезболивающего. – Ты, вроде, в терпимой норме и с перевязкой туда-сюда, я в этом не секу. Сказали принести одежду. Так что – я за покупками и позавтракаю зайду, а ты не скучай.
- Любовь моя, неужели ты меня покинешь? – осведомился Елисей, хотя на деле был весьма рад такому раскладу – здравый смысл подсказывал, что Джек пробыл здесь всю ночь.
Едва дверь за ним закрылась, Лис попытался лечь удобнее. Но бинты мешали, а спина, по ощущениям, была смазана чем-то донельзя жирным и вонючим. Причем воняло, отчего-то, по большей части спиртом. «Аромат «Алкаш-сосед №1» от Диор», - заключил он. Точно такое же амбре было от советских алкоголиков, которые жили в его доме в Питере.
В тишине он провел около получаса, затем за дверью послышалась шум, после чего некто резко вошел и твердыми шагами двинулся к Лису. Мужчина невидяще повернулся на звук, по этой чеканке определив, что в гости пришел Анри. Догадки подтвердились, когда оный начал гневно вещать, пребывая в ярости.
- Сами вы «путан», сэр, я, вообще-то, моногамен, - слово ему, видимо, не понравилось. Провел параллель до слова «путана». Спустя мгновение, сознание ласково поставило перед фактом: «это французский, идиот!», - а, понял, - значения не понял, однако теперь осознал, что его только что обласкали на «языке любви». Лис дождался, когда босс закончит говорить, и только затем начал оправдываться: Сэр, неужели Вы думаете, что я буду просто сидеть и ждать, когда остальные вернутся? – Елисей выдохнул. Он не мог себе позволить такой роскоши – не использовать свою силу для Ориджин? Пусть даже минимум ее. – И я был тих, как мышь, - Елисей загадочно сжал кулаки, а затем разжал и провел ладонями в воздухе, согнув руки в локтях: Никто не просек ничего, я использовал силу так, что определить наличие мутанта среди наших было невозможно. И уж тем более определить, что он – терракинетик, - Лис пожевал губами, после чего широко улыбнулся.
- О, Вы позаботились о моем алиби? -  сказать, что Лису было приятно – не сказать ничего. Он прекрасно знал, что Анри было куда проще откреститься от Лиса. Попытавшись стереть улыбку с лица, Елисей продолжил говорить, раздосадовано качая головой: Какое плачевное стечение обстоятельств, сэр. Я обещаю быть более внимательным, когда покупаю газовые баллоны, - пообещал он, уверенный, что глядит абсолютно мимо Анри. Стоило бы попросить босса немного похлопотать и убедить перевести Лиса на второй этаж, но сам Архипов пока не спешил с такой просьбой. Скорее всего, Лефевр заявит «поделом тебе».

Отредактировано Elisey Arhipov (2014-02-08 05:38:41)

+2

4

Ему было отвратительно знакомо это чувство, когда открываешь дверь, зная, кто за ней.
- Месье Лефевр.
Особенно, когда перед ней – перед дверью – такой цирк, только не с конями, а с…телохранителями?
Неважно.
Газовый баллон, бросили ему на бегу парой-тройкой часов ранее, газовый баллон, парень с тяжёлыми ожогами, Шэгги, возьми его, познакомитесь, всё равно наверняка тебе потом отдадут.
А больше что, некому, пытался возразить Шорас, что вторые сутки выживал без сна и на одном кофе, и оттого вид имел нерадостный.
Некому, отвечали.
Как обычно – некому.
Тебе расхлёбывать за всех, давай, Шэг, общая практика, вспомни мед.
И приходилось крыть всех трёхэтажным матом, стискивать зубы, заливаться кофе по самые уши и снова идти; иногда он подозревал, что его ценили даже не столько за профессиональные навыки, а за то, что им не вредила работа на износ.
И поэтому снова в бой.
Что никакой это не газовый баллон, Шорас понял почти сразу. И спрашивать у еле живого пациента, какого чёрта он врал, или врали за него, было бесполезно, по вышеуказанной причине еле живости, все прочие разводили руками и снова куда-то бежали, потому что на Альберт стрит пожар и все в ожоговом стоят на ушах, а на одной из станций подземок новая попытка самоубийства, и сейчас незадачливого суицидника тоже привезут им, и кто-то снова обрывает телефоны, чтобы сообщить, что по такому-то адресу умирают, умерли или собираются умирать…
Рутина.
А потом его ещё спрашивают, откуда цинизм и нелюбовь к роду человеческому.
Да просто идиоты составляют почти сто процентов этого славного рода, вот что.
И сейчас он явно имел сомнительное удовольствие лицезреть двоих из них.
По старому обещанию Шауг не считал месье Лефевра идиотом, но это не помешало приписать ему ещё ряд достоинств за тот короткий промежуток времени, который врач быстро шагал по больничному коридору; свалилось оповещение, что пациента, которого тревожить было нельзя, потревожили. Причём потревожили крайне настойчиво.
Грозно рявкнув волшебную формулу «я врач» суровым стражам на входе, Шауг с бесстрастным выражением лица, но плотно сжатыми губами и мечущим молнии взглядом, фактически влетел в палату.
Его в который раз выцарапали из уютной зоны комфорта, вышвырнули в открытое море, солгали в лицо и выпихнули на внеочередную встречу с Анри Лефевром.
Было много вещей, которые он любил, но больше – которые ненавидел. К ним относились многие личностные качества, равно его и окружающих, какие-то досадные бытовые мелочи, с которыми он не мог справиться в силу измышления глобальными категориями, досадные недоразумения, в список которых, кстати, входил и месье Лефевр, а также то, что мешало ему выполнять свои прямые обязанности.
Таким нехитрым образом его по-прежнему высокопоставленный, но уже бывший пациент совместил в себе целых два пункта, и подлежал немедленному изгнанию с глаз долой.
Шорас весьма красноречивым жестом указал на дверь.
- Попрошу вас покинуть палату.
Немедленно.
- Или же вы можете как-то объяснить…это? - поджав губы, он неэтично кивнул на Лиса, который уже был в сознании, а потому не являлся более третьим лицом. – Тогда, кончено же, оставайтесь, я с радостью послушаю.
А заодно поучусь лжи у политика. Неплохой учитель, ха.

Отредактировано Seagh Seoras (2014-01-11 19:35:08)

+2

5

Выслушивая объяснения телохранителя, Анри только пофыркивал и закатывал глаза. Оправдания, оправдания... Для любой глупости можно придумать оправдание и обоснование, если постараться. Действительно, зачем следовать правилам, которые диктуют другие, когда можно проявить дурацкую инициативу, полезть в пекло, причем, в данном конкретном случае - в пекло в прямом смысле этого слова. А потом активно разгребать последствия, потому что идти проторенным путем скучно, а необычные люди не ищут легких путей!
Эмоции кипели в душе Легата, но он осознавал, что высказать все свои претензии он успеет. Сейчас важно прикрыть задницу Лиса, а заодно и свою собственную. Судья молча кивнул в ответ на благодарность телохранителя, в очередной раз спохватываясь и осознавая абсолютную бесполезность этого жеста - тот все равно ведь не видит его жестикуляций и мимики. А жаль, кстати. В этом случае французу не было бы необходимости вообще сострясать воздух - все его недовольство и отношение в выходке Архипова можно было бы спокойно прочитать по лицу.
Впрочем, сживать со свету Елисея и уничтожать его своим презрением Лефевр не собирался. Он ценил слепого мутанта, по-своему привыкнув к необычному телохранителю. Ценил за верность, преданность, даже за чертов характер и иной раз раздражающее чувство юмора. И, разумеется, за неоднократно спасенную жизнь. Несмотря на сложный, порой несносный характер, самоуверенность и презрение к "генетическим уродам", он умел быть благодарным. Особенно к тем, кто был ему действительно нужен. Лис был на своем месте. И место это было рядом с Анри.
- Поменьше болтай и побольше слушай, что тебе говорят, если не хочешь доставить лишних проблем ни себе, ни мне. - короткая возня за дверью вынудила Легата умолкнуть и он недовольно обернулся навстречу буквально влетевшему в палату врачу, выкрикнувшему его фамилию. Выражение хмурого неудовольствия на лице сменилось на мгновение промелькнувшим удивлением, которое, впрочем, тут же исчезло под привычной повседневной маской насмешливого ироничного циника.
- Месье Шорас! Похоже, я могу быть спокоен за Лиса - он явно в надежных руках, - не особо кривя душой заметил француз, медленно разворачиваясь к возникшему, как черт из коробочки, весперианцу. Еще один специалист на своем месте: профессионализм Шораса он оценил на собственной шкуре. Профессионализм по многих аспектах - Анри не забыл, как в свое время преступно недооценил наблюдательность и въедливость наудаевца. Вспоминать это было чертовски неприятно, а уж встречаться вот так вот неожиданно, нос к носу - и подавно. - Все будет отлично, mon ami, вот увидишь, - привычно ввернув походя небольшую шпильку в адрес слепца, Лефевр похлопал мутанта по здоровому плечу и, отойдя от кровати, вышел на середину палаты навстречу хирургу. Засунув пальцы левой руки в тесный карман джинсов, француз расслабленным успокаивающим жестом махнул кистью правой заглянувшим в палату оставшимся за дверью телохранителям. Мол, все в порядке, никакой тревоги. После чего удостоил ответом Шораса:
- Газовый баллон, месье. Просто вопиющий случай. Мои адвокаты уже начали готовить иск к фирме - изготовителю, допустившей подобный брак своей продукции. Я едва не потерял не только ценного сотрудника, но и друга, - Легат бросил полный сочувствия взгляд в сторону перебинтованного телохранителя и вздохнул, - Разумеется, я настаиваю на самом тщательном подходе к лечению моего сотрудника. Все данные по медицинской страховке уже переданы администрации клиники.- Шагнув было к выходу, Анри внезапно остановился, качая головой. -  Я прочитал статистику, месье, и пришел к шокирующему выводу - около 27% несчастных случаев приходится на взрывы бытового газа... 27! Ужасающая цифра! А еще я подумал о том, что без вашей благородной профессии их было бы значительно больше... Берегите себя, месье доктор....
Кивнув с выражением крайней задумчивости и озабоченности на лице, Кенар не спеша направился к двери.

+2

6

Елисей поджал губы, слушая невнятное фырканье Легата. Оправдание явно тянуло, в очередной раз, на три с минусом, да и то в лучшем случае. Оставалось только догадываться, как Анри допустил своего телохранителя в Ориджин, ведь он наверняка с самого начала деятельности Лиса в группировке был в курсе, ему наверняка Сезар поведал о том, что «твой телохранитель хочет в Ориджин». Кроме всего прочего, временами, Елисей пытался понять, каким образом его сделали Триарием так быстро. Вероятно, Анри не хотел, что бы Лис светился среди рядовых террористов, а потому быстренько «протащил» оного по карьерной лестнице. Может, предполагал, что получив некую «власть», Елисей уймется и лишится шила в пятой точке, которое не дает слепцу спокойно существовать на этой грешной планете. Иногда Архипов задавался этими вопросами и рассуждал на сей счет, выстраивая предположения одно за другим. Ох, эта идиотская человеческая привычка найти объяснение всему, пусть даже это объяснение будет столь же далеко от истинного положения вещей, сколь далеко небо от земли.
Впрочем, в любом случае, ежели Лису действительно выдали должность Триария, дабы поумерить его пыл, то все равно на деле все пошло отнюдь не так, как предполагалась изначально. Наоборот, Елисей ощущал некую ответственность за солдат Ориджин, и с двойным рвением бросался во все тяжкие, рискуя своей шкурой. Ну, хорошо, пусть не во все, но сидеть на жопе смирно и ждать, он просто не мог. Какой от него тогда вообще толк? В непосредственном бое Лис, прямо скажем, практически всемогущ. Он может продумать какую-то тактику, он видит и ощущает то, что находится на не близком расстоянии и то, что скрыто от глаз других. Но вот в деле создания плана атаки он бесполезен более, чем «полностью», ведь ему даже плана здания не покажешь. И что тогда получается? В «мирной» обстановке неспособен ни на что, а в «боевую» соваться – спалят. Зачем вообще нужен в таком случае? Ну, разумеется, кроме того, что он не раз спасал Анри, даже в столь незначительных вещах, как слежка – быстро определял, что их кто-то преследует.
Лис молчаливо кивнул, ощущая, как горят щеки. Он медленно опустил голову, чтобы волосы скрыли его рдеющую физиономию. Ему банально стало стыдно от того, что он доставил неприятности шефу. Уже что-что, но вот встать поперек горла Анри, Елисею абсолютно не хотелось.
- Жарковато тут, - внезапно отметил он, пытаясь как-то оправдать краснеющую морду лица, хотя Анри наверняка все понял. К большому сожалению Елисея, его босс не входил в категорию дураков. А говорить глупые оправдания «я не подумал», было делом заведомо проигрышным. Лефевр скорее всего и без этих уточнений догадался, что Лис думал задницей и приложенным к ней шилом, а не головой. Елисей вообще был прост, как табуретка, придерживаясь позиции «любишь – обнимай, ненавидишь – бей». Видимо, именно за эту свою искреннюю простоту и «запал в душу» сурового мсье Лефевра. В конце концов, можно даже смело предположить, что все из-за той же своей просты, Архипов и был столь необычен. Ах, да, а еще потому, что он слеп, да видит.
В палату вошел, думалось, врач. Причем, знакомый Анри. Лис вслушивался в слова босса, но кроме искреннего восхищения талантами…хм…Шораса? «Это имя или фамилия?», - промелькнула в голове случайная мысль. Архипов мысленно пожал плечами вслед ей. Пусть хоть Тумба-Юмба зовется, если он столь выдающийся врач, а слова мсье Лефевра Лис по определению не был склонен подвергать хоть какому-то сомнению. Зато вот сам Шорас был, видимо, далеко не так рад встрече, как Анри. Что несколько поразило Лиса и заинтересовало. Было довольно странно слышать вполне дружелюбные слова Лефевра, которые резко контрастировали с негативной интонацией в речи врача. Хотя, с другой стороны, можно было подумать на то, что босс  тоже недолюбливает Шораса, однако в данном случае так позитивен в его отношении только потому, что оценивает профессионализм и только.
Елисей покивал головой, дескать, надежные руки, понял. После чего, когда понял по звуку шагов, что босс отходит, протянул руку к тумбе и на ощупь, касаясь поверхности, «подполз» к стакану воды, который дальновидно сообразил Джек перед своим уходом. Обхватив тару, он медленно поднес ко рту и начал пить.
- …но и друга, - Архипов благополучно поперхнулся от неожиданности. Закашлялся. Полстакана расплескал на себя и постель, пока пытался выкашлять воду из легких, ударяя кулаком в грудь. Это было столь громко и глупо, что если бы Елисей не был занят жидкостью в легких, то наверняка по новой бы покраснел. – Не в то горло, - хрипло сообщил он.
Продолжая похлопывать, теперь уже, ладонью по груди, Архипов потянулся вернуть стакан на место, но, будучи слишком занят, не рассчитал и промахнулся мимо. Стеклянная тара благополучно шлепнулась на пол, возвещая, что она «вдребезги».
- Черт! – выпалил мутант, тут же потянувшись на звук, хотя понимал, что стакану уже не помочь; в итоге, капельница, присоединенная к руке, рванулась следом, рухнув и огрев Лиса по голове. – Блять! – снова выругался слепой, принявшись поднимать с себя капельницу.
Даже забавно, насколько сильным и ловким он может быть в одних условиях, но при этом беспомощным и неуклюжим, словно трехлетний, в других. Взять хотя бы год назад, когда Анри, неведомо зачем, встречался с Сезаром в особняке оного. Легаты находились на третьем этаже, а Лису зачем-то понадобился Анри, он уже и не помнит, зачем конкретно. Разумеется, Архипов был слишком горд, чтобы просить помощи у других телохранителей и отправился искать босса сам. В процессе, уже на третьем этаже, врезался в какую-то стойку и разбил вазу. Мало того, Елисей хлопнулся на колени со словами «я все уберу» и заляпал весь пол своей кровью, когда порезался об осколки.

Отредактировано Elisey Arhipov (2014-01-19 18:48:00)

+2

7

Иногда казалось, что нет ему равных в неловкости.
Но, как выяснилось, всё-таки есть.
- Да осторожней ж!.. – Шорас метнулся поднимать капельницу, постаравшись не наступить при этом на последствия разбившегося стакана. – Осколки уберут, а вы не шевелитесь. Да не шевелитесь же!..
Что-то подсказывало, что они с Архиповым проблем ещё не оберутся. Мелких и досадных промахов, вроде этого стакана и капельницы, которые Шорас так не любил за бытовушность и незначительность, портящих, тем не менее, общую картину, которой весперианец извечно и тщетно старался придать если не идеальность, то хотя бы близкое к ней состояние. 
Он обернулся на странный покашливающий звук: Лефевр не слишком убедительно замаскировал свой типичный ехидный смешок под кашель.
Та ещё гиена…
И вообще, почему он ещё здесь?
- Пойду скажу, чтобы убрали, да… – Шауг убедился, что капельница снова приняла вертикальное положение и не выдернула иглу из руки мутанта, и снова повернулся к всем своим видом источающему яд и ехидство французу.
- И вас я тоже попрошу выйти.
Естественно, лично ходить он никуда не собирался. Но вот отозвать в сторонку Лефевра на пару слов было необходимо.
Выйдя из палаты, он кивком головы призвал Анри следовать за собой; разговаривать в присутствии амбалов у дверей ему не улыбалось. Каких-то десять шагов в сторону, и он снова оказывается лицом к лицу с врагом, благо, хотя бы снова на своей территории и с некоторыми преимуществами. Но, нужно признать, в сомнениях и догадках, навязчиво мельтешащих и не дающих увидеть очевидное, которое, как истина, где-то рядом, но кроется в тумане. Да и сам француз в этот самый туман закутался как в одеяло, лишь изредка безмерно загадочно посверкивая оттуда голубыми глазами.
Дежа вю: они снова в больнице, снова разговаривают, снова ни о чём, скрывая друг от друга каждый свою правду, зубами, клыками и автоматными стволами защищая свои страшные тайны.
Да и скелеты в шкафах время от времени деловито щёлкают зубами.
Шауг глубоко вздохнул, запуская руку в волосы.
- Вы можете врать мне по любому другому поводу, месье, но когда дело доходит до моей работы, я прошу, нет, я требую предельной откровенности.
Волна негодования, накатившая на него при вести о том, что в палате Архипова - Лефевр, схлынула, оставив только привычную усталость и желание поскорее со всем разобраться.
- Взорвавшийся газовый баллон оставил бы совсем другие повреждения. Тут уж я скорее поверю, что ваш «ценный сотрудник»  попал в струю драконьего пламени… – Шауг осёкся на полуслове, меняясь в лице.
Струя драконьего пламени.
Перед глазами тут же встала сцена, свидетелем которой он стал не далее как день назад.
Казалось, с того момента прошла то ли вечность, а то ли секунда: время смешалось в суете и беспорядке вокруг. Действия тогда были предприняты незамедлительно, и сознание отодвинуло картинку происходящего на задний план, с пометкой «подумать позже». И вот это самое «позже» настало, правда, много раньше, чем ожидалось.
И было пламя, не драконье, но столь же смертоносное, целиком поглотившее одну из фигур; лица было не увидеть из-за маски и расстояния. Он тогда сразу вышел на связь со своими, но его тут же оборвали: уже знаем. И мгновенно ответили на незаданный, но столь логичный вопрос: Ориджин.
Ориджин? Анри Лефевр и…Ориджин?
Странная цепочка складывалась, воистину странная. В ней не хватало звеньев, а то, как они было между собой сцеплены, поражало.
Он замешкался всего лишь на несколько секунд, чтобы потом быстро взять себя в руки и вернуть взгляду, коим он прожигал француза, осознанность.
- Ведаете ли вы, что творите? – сумрачно поинтересовался Шорас, глядя сквозь. – Потому как мне кажется, что нет.
В голове накрепко засела пугающая мысль, пока ещё венчающаяся знаком вопроса: Лефевр связан с Ориджин?
Не взрываются газовые баллоны в квартирах людей типа Архипова. А люди вроде Лефевра не приходят потом в больницу удостовериться, что с подчинённым всё в порядке, если это не совсем экстренная и незапланированная ситуация.
И да, как давно у депутата в сотрудниках ходят слепые мутанты?..
Телефон в кармане пискнул очень к месту: на мгновение отвлёкшись от француза, Шорас бросил взгляд на экран. Май. Как удачно…с него оставалось только отбить сообщение - «Елисей Архипов. Всё, что есть», и терпеливо ждать ответа.
О, всё-таки сама судьба толкнула мутанта в его руки. Так можно будет держать его, скажем так, заложником в стенах больницы. Раз уж он представляет собой столь ценный кадр для Лефевра, он пригодится и Наудай.
- От того, как и какое пламя задело мистера Архипова, зависит и то, как нам нужно его лечить. Вы готовы рискнуть жизнью своего сотрудника? Если готовы, то конечно, продолжайте скрывать правду.
Его мысли были уже очень далеко от лечения мутанта, но не спрашивать же Лефевра напрямую, не был ли Елисей среди террористов…
Он снова опустил телефон в карман. Не первый год на сцене, там разберутся.

+2

8

То, что в быту Елисей человек-катастрофа, Лефевру было известно давно. Не раз наблюдал, как могучий и казавшийся всесильным мутант становился совершенно беспомощным, едва терял контакт с землей. Чертовски полезная для группировки и безумно опасная для противников способность терракинетика словно насмехалась над всеми, кто оказывался рядом в момент ее исчезновения. Так что подобный каскад неприятностей с участием телохранителя француз наблюдал не раз и научился извлекать из этого некоторую выгоду: если нельзя предотвратить бытовую аварию, на нее можно полюбоваться. И от души посмеяться, чего уж там.
Звон стекла за спиной вынудил остановиться, а живая любознательная природа француза не могла допустить, чтобы он удалился, не разобравшись, в чем, собственно, дело. Наблюдая серию неурядиц, Кенар даже не пытался, хотя бы из вежливости, скрыть вырвавшийся наружу смех. Пожалуй, больше всего в сложившейся ситуации забавляло как раз участие в ней весперианца. В последний момент Легат все-таки соизволил хмыкнуть в кулак, не особо стараясь придать сему действию имитацию покашливания, ибо поздно, батенька. И, судя по неприязненному взгляду, брошенному в его сторону Шорасом, смешок попал в цель.
- И вас я тоже попрошу выйти.
Все еще кривя в усмешке губы, француз бросил одобрительный взгляд в сторону телохранителя и, небрежно дернув плечом в ответ, вышел вслед за врачом с таким видом, будто делает ему невероятное одолжение. Делать в клинике, в общем-то, больше нечего. Лис предупрежден, степень опасности для триария и масштаб повреждений ясен. Огорчало, что на некоторое время Легат останется без своего лучшего телохранителя, но есть все основания рассчитывать на скорую выписку Архипова: медицина, слава богу, не стоит на месте, а долечиваться Елисей сможет и дома. После неудачи с налетом лучше, чтобы он был под присмотром. Где Джек, черт бы его побрал? Почему не на своем месте? Анри взглянул на часы, вполуха слушая хирурга и мысленно формулируя вопросы, которые задаст "глазам" Лиса, едва тот будет иметь неосторожность попасться ему на пути.
"Драконье пламя" Режущее своей несовременностью словосочетание выдернуло Легата из раздумий. О чем там Шорас?! Проницательный взгляд подозрительного Судьи уловил смятение в глазах хирурга. "При чем тут драконье пламя?! Какого черта..." В свете сведений, полученных от Грина, оговорка весперианца о пламени и особенно его замешательство выглядели несколько... Лефевру ужасно не хотелось выпускать на волю свою паранойю, которая с завидной настойчивостью начинала рваться вон из золоченой клетки в глубине его ожесточенного сердца всякий раз, как судьба сталкивала его с Шорасом. Но дикарка встрепенулась и ударилась грудью о прутья. Сумрачным взглядом Легат проследил за тем, как весперианец набирал сообщение, не проронив ни слова и старательно удерживая на тонких губах обычную свою усмешку. Дальнейшую тираду он выслушал и вовсе без особого энтузиазма.
- Помилуйте, месье Шорас, меня же не было в момент катастрофы, откуда я могу знать подробности! Возможно, Елисей попал в огонь не в момент взрыва, а позже, - француз выразительно закатил глаза и развел перед собой руками, имитируя взрыв, - Почему бы вам не спросить его самого, раз он в сознании и в полном здравии. Что касается лечения, то, боюсь, вам придется применить нечто универсальное, ибо никто, кроме Лиса, не скажет, как все было на самом деле, а он едва ли посвятит нас с вами в подробности - он ведь, как вы могли заметить, слепой.
Сапфировый взгляд замер на появившейся в конце коридора фигуре. Легат прищурился, и поджал губы - Джек явно попадает под горячую руку. Тот, по всей видимости, и сам это понял, замедлив шаг по мере приближения к "месье". Анри исподтишка вцепился зубами в губу изнутри, дабы не испортить все впечатление от грозного босса неуместным смехом - очень уж смешно было наблюдать лихого вояку, способного одним движением размазать по стенке любого, который сжимается при виде его недовольного взгляда. К счастью для Джека, Анри для них с Лисом был лишь босс, "какая-то шишка из парламента", за компанию - друг Цезаря. Знать в лицо "Тайного" ему не по статусу.
- Эээ, месье... А я тут вот... - парень сунул под светлые очи босса сверток, - Сказали Елисею одежду принести.
- Ну так несите, раз сказали, - процедил француз сквозь сомкнутые на губе зубы и царственным жестом махнул кистью в сторону палаты, - Хотя сомневаюсь, что она ему сейчас понадобится.
Легко развернувшись, Лефевр прогулочным шагом направился вслед за "глазами" Лиса, мягко и бесшумно проходя мимо весперианца, бросая на ходу:
- Я же могу рассчитывать на скорейшее возвращение в строй своего сотрудника, верно, месье Шорас? - скорее утвердительно проурчал Легат, насмешливо покосившись на врача и вошел в палату следом за Джеком, хмурясь от множество роящихся в голове мыслей.

+2

9

Начавший суетится врач привел Лиса в некоторое недоумение, все-таки не он же погром устроил. Через пару секунд недоумение мутанта переросло в новую волну стыда. Неудобство его угнетало – каждый раз оказываясь отрезанным от земли, Архипов в полной мере ощущал свою вопиющую беспомощность в таких условиях. Это странное и неприятное донельзя несоответствие заставляло Елисея прыгать из огня да в полымя. Из раскованного, лихого настроения фактически всесильного повелителя вездесущей стихии, он слишком резко переходил в стесненного условиями и будто бы съежившегося слепого, плохо осознающего, что происходит вокруг него. Пожалуй, его поведение в таких условиях походило на то, как ведут себя ослепшие года три-четыре назад люди – они еще не привыкли к такому. Елисей же давно стал единым целым со своей силой, он жил, видел и ощущал мир с помощью нее; благодаря терракинезу он чувствовал все вокруг в сотни раз лучше других людей, сосредоточившись, Архипов мог даже пульс того или иного человека через родную стихию просчитать. Но минус был в том, что из-за силы Лис почти разучился быть типичным слепым. То, что другие «собратья по несчастью» делали без труда и даже не задумываясь, заставляло Архипова напрягать свои органы чувств и разум.
Впрочем, он заметно расслабился, услышав едва ли замаскированный смешок Анри, и слабо улыбнулся, пожимая плечами. Отчего-то веселье босса каждый раз снимало напряженное состояние Архипова. Может от  того, что он воспринимал это как своего рода одобрение? Скорее всего. Но вот когда «мсье Шорас» слишком таинственным, как казалось Лису, шепотом попросил Лефевра выйти с ним, Архипов вновь напрягся. На сей раз не от смущения, а от жгучего желания встать и пойти следом. Быть неподалеку, готовым, если что, мгновенно окружить Анри каменной оградой или же выбить потенциальную угрозу земляным столбом. Это был автоматический рефлекс преданного пса. Он давно осознал, что привязался к Анри не только как к другу, но и как хозяину. Не зря Легат прозвал его «Волкодавом» и пса такой же породы подарил, ведь кличка оказалась во всех смыслах говорящей: и «волков давит», и предан, как собака. Похожий на пса Лис мог быть и развеселым шутником с замашками «придурка», и нередко мог и нашкодить сам того не желая, и при этом мог вести себя несколько зависимо, однако же, как любой другой преданный «четвероногий друг»  – он готов был погрызть любого, кто мог представлять угрозу для Анри. Не рыча, не лая. Правильно говорят, что бояться нужно не той собаки, что лает, а той, что молчит. А самое забавное в этом всем, что Архипова вполне устраивало положение любимого пса, которого единственного из всей стаи допускали к домашнему камину и чесали за ухом не в знак одобрения, а просто потому, что действительно дорожили. Да и вообще. Елисей любит собак.
Архипов, в полной тишине, медленно дышал и невидяще смотрел на дверь, недоверчиво сдвинув свои брови. Спустя почти минуту, она медленно приоткрылась и Лис услышал, как в появившийся проход с шорохом что-то просунулось.
- Ну, как ты? – раздались два голоса. Видимо, босс с горизонта исчез, и оба телохранителя решили осведомиться о состоянии коллеги.
- О-о-о, потрясающе! – с сарказмом отозвался Архипов, поднимая руки и оттопыривая большие пальцы. Общепризнанный жест «все классно». Ответом ему был краткий смешок. Телохранительские головы все с тем же шорохом вылезли обратно за дверь, закрывая оную за собой.
Архипов снова остался в полной тишине, слыша лишь гулкие шаги в коридоре. Медленно глубоко дышал, сжимая одеяло руками. Непривычно, неудобно, ненормально.
Еще спустя какое-то время дверь резко открылась, и в помещение вошел Джек.  Елисей узнал его по излишне торопливым шагам, словно он все время куда-то опаздывает. Ходить медленно и размеренно, конкретно этот телохранитель Лефевра умел только во время работы, в остальное же время предпочитая едва ли не бегать.
- Одежда. А где стакан? – на ходу бросил Джек, шепотом добавив что-то вроде «странно, что босс тебя не убил, он в праведном гневе» прекрасно осведомленный о первоклассном слухе Архипова, который в ответ на это едва заметно пожал плечами. Слышно было, как в палату вернулся Анри и затем врач, как Джек обходит в это время постель и недовольно вздыхает: Ты раздраконил стакан.
- Ну, извини. Я, знаешь ли, не вижу нихрена, - с невозмутимой физиономией, Елисей поднял руку и несколько раз помотал ей перед лицом вверх-вниз, демонстрируя незрячесть.
- В следующий раз, я буду тебе готовить, - разумно заключил Джек. А вот Лис едва ли не выдал вопрос «откуда знаешь?», успел открыл рот, но тут же его захлопнул. Дошло, что Грин уже успел предупредить террориста. Работа Ориджин была слаженной до безобразия.
- И в туалет мне будешь помогать ходить? – вкрадчиво поинтересовался Архипов, поднимая бровь. Его выпад  Джек проигнорировал.
- Мсье, мне так жаль, - «глаза» виновато пропели эти слова, - не нужно было оставлять его одного, такого больше не повторится, - клятвенно пообещал Джек. Лис слышал в его словах вину, причем не сыгранную – друг корил себя за то, что вовремя не увидел столб огня. – Вы ведь уже знаете, что это все чертов баллон?
Наблюдать за объяснениями Джека было сюрреалистично. Как он пояснял человеку, который сам же, практически, и организовал алиби, было в высшей степени блаженство. Джек-то не знал, что его непосредственный начальник и есть Тайный Легат, и теперь всячески выгораживал Елисея перед тем, кто эту «выгородку» построил.
- ДЖЕК!!! – Лис не ожидал от себя, что может так громко и испуганно орать. Впрочем, наверное, его «глаза» тоже не ожидали, что могут так истошно вопить «ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?!» и кидаться опрометью к постели. – А как же Дарт? Кто покормит Дарта? Дарт не пострадал? – последнее он добавил, вспомнив, что если взрыв был в квартире, то волкодав мог получить ранения, а значит это надо как-то обыграть.

+2

10

Вы недоговариваете.
Я не хочу бросаться лишними обвинениями, тем более – пока что – беспочвенными, поэтому не говорю, что вы нагло врёте мне в глаза. Скажу лишь, что вы недоговариваете.
Как бы вы ни гнались, что бы и как бы тщательно ни скрывали, я всё равно буду на шаг, на полшага впереди, потому что я вижу, и вам придётся выколоть мне глаза, чтобы я перестал. Но даже тогда я буду ощущать, не шестым даже, а седьмым чувством, что всё не так просто, как кажется, и лежащее на поверхности лежит там для отвода глаз, не более того.
Лефевр дёрнулся, и это можно было прочитать по чуть ли не физически всколыхнувшейся ауре, дёрнулся, как если бы его укололи острой иголкой правды.
Кормите свою паранойю, месье, потому как я своей тоже голодать не даю.
Он смотрел не в глаза, а сантиметрами левее, на узкую полоску света возле щеки, которая говорила куда красноречивей пресловутых  глаз, и уж точно – слов.
- Конечно, можете…У вас в сотрудниках слепые мутанты, интересно... – вкрадчиво бросил Шауг в спину самоуверенному французу. – Ваше поле деятельности раз за разом открывается мне с новой стороны. Я уже даже не удивляюсь.
Не отвечайте, месье…всё равно вы не ответите. Раздражённо дёрнете плечом, испепелите меня напоследок взглядом, и ни-че-го не скажете, поэтому я уже перестаю доверять тем звукам, что срываются с ваших губ.
Тут надо играть иначе.
И, значит, будем так.
Он помедлил, не торопясь возвращаться в палату; телефон в кармане молчал, давая понять, что поиски информации ведутся, и что на Архипова нужно было именно что копать, иначе всё бы уже давно высветилось на экране.
На арене появилось новое действующее лицо, что дало Шаугу лишний повод раздражённо скривиться от столь наглого и непредсказуемого вторжения левых личностей на свою и только свою территорию, на которой, вообще-то, без его ведома старались ходить на цыпочках и лишних звуков не издавать; но люди Лефевра устроили из больницы проходной двор, и это начинало действовать на нервы.
Следить за тремя фигурами на доске одновременно – уже задача, требующая большой концентрации внимания, а если одна из этих фигур ещё и тревожно мечется по выделенной ей клетке, заставляя всматриваться в себя пристальней и с разных ракурсов, потому как столкновения лоб в лоб становились всё более и более бесполезными, это становится и вовсе непосильным.
Но что не скажет один, скажет второй. Люди, связанные нитями общих дел, были уязвимы хотя бы тем, что были людьми. Со своими слабыми местами, которые порой так опрометчиво выставляются напоказ.
Но можно ли считать Елисея слабым местом француза, или этот слепой лишь сильнее запутает и без того не слишком ровный и чёткий узор?..
Дикий вопль из палаты заставил быстро в оную вернуться, а последовавший за ним второй уже конкретно засучить рукава и приготовиться к физическим методам воздействия на нарушителей и без того слишком относительного спокойствия.
- А по какому случаю такое столпотворение в палате? – недовольно поинтересовался Шорас, мысленно поставив напоминалку о том, чтобы ещё раз возмутиться уровнем охраняемости больницы, который отполз от пометки «нулевой» буквально на пару миллиметров. – Все, кроме, по объективным причинам, мистера Архипова, вольны покинуть палату, и им рекомендуется сделать это незамедлительно.
За нежеланием смотреть на Лефевра и бессмысленностью игры в гляделки с Архиповым, Шауг мрачно взирал на совсем уж нежеланного гостя в лице Джека.
- Все вопросы бытового характера, в том числе и извечный «как нам жить дальше» можно решить позже, – он подчеркнул последнее слово, подходя к кровати Архипова. – Дарт не пострадал, но если вы будете продолжать мешать мне работать, пострадает кто-то из вас. Месье Лефевр, – не поворачиваясь. – Выведите, пожалуйста, ваш цирк за пределы больницы. Очень обяжете.

Отредактировано Seagh Seoras (2014-02-23 17:24:00)

+2

11

- Все в порядке с твоим Дартом, - с тяжелым вздохом отозвался Джек, пока рука Лиса, на ощупь, ползла от живота мужчины вверх, к груди. Как только Архипов нащупал ворот, то сжал его и резко притянул к себе, буквально ощущая на лице дыхание друга.
- А ты уве-е-е-е-ерен?... – недоверчиво протянул слепой, склоняя голову на бок. Джек только снова устало вздохнул, поняв, что Архипов ответом удовлетворен, но его натура просто не может прекратить клоунаду вот так просто. Мужчина осторожно высвободился из хватки Лиса, впрочем, мутант и не сопротивлялся этому, слушая недовольные просьбы доктора выйти из помещения. Точнее, судя по интонации, он просил всех отсюда выметаться в срочном порядке, прибрав весь цирковой двор. Да и вообще, как Архипову казалось, злой он какой-то. Может у него с юмором не порядок? Наверняка, у него вечно угрюмое лицо, словно в детстве утюгом приложили горячим. И теперь он носит вечную печаль. Мутант попытался вспомнить, как же зовут его врача. «Так, как его там? Атас? Матрас? Шпротас? Черт, ну и имечко!», - думая об этом, Лис услышал, как Джек двинулся в сторону. Ну, что же, цирк, так цирк, и сейчас главный клоун, которого забыли, покажет, что такое настоящая комедия!
Воодушевленный желанием продемонстрировать, что в «цирке» он главный, да и вообще, что Джека «изымать» ни в коем случае нельзя, Архипов рванул вперед, снова роняя капельницу, на сей она разбилась, а от резкого движения игла выскочила из вены. Видимо, обезболивающим его слишком сильно накачали, а Архипов, как самый натуральный русский, даже когда плохо себя чувствует – дурачиться, не говоря уже о том, когда ему хорошо. В таких случаях тормознуть его может только босс. И Джек. Иногда.
Лис повис на своих «глазах» – руками обхватил грудь друга, одна нога осталась на постели, вторая была на полу. Пейзаж был наверняка тот еще – сам Архипов пока еще не знал, что больничная одежка держится за спиной на двух веревочках, так что его задница торчит на воздухе, проветриваясь.
- Не-е-е-ет! Не уходи! – взвыл Лис, еще сильнее сжимая грудь друга. Джек только сдавленно пискнул, Лису показалось, что он услышал треск и решил ослабить хватку, однако ж не прекратил вопли обездоленного сиротинушки: Не оставляй меня, не оставляй! Как же я тут один, я же привык к земле, к родименькой! Хоть горсточку мне в горшочке принеси! – полоумно завопил Лис, словно бы его тут собрались конечностей лишать или еще чего похуже.
- Землю в горшочке? Ты что, Джек Воробей в бегах от Дэйви Джоунса?! – прохрипел Джек, но высвобождаться не спешил. Архипов на мгновение стал серьезным:
- Кто такие? – сдержанно поинтересовался он, невидяще пялясь в пространство слева от Джека,  прижимаясь щекой к его лопаткам.
- Один типа морского бога, что ли, а второй пират – не то гений, не то придурок, - мужчина замолчал на секунду, а затем, с легким смешком, добавил: прям как ты!
- Ясно, - любопытство не в меру дерганного Елисея было удовлетворено. Он кашлянул и продолжил на всю палату вопить, на манер лишенного всех благ подряд несчастного пса. По крайней мере Дарт, у которого из-под носа уводят кусок мяса, скулит с точно таким же усердием. – Не оставляй меня, как же я без тебя! Я же тут зачахну, я же даже в туалет не схожу, не убившись по дороге, а-а-а-а! – мутант только что рыдать не начал в лучших традициях комедийного фильма, заливая все помещение слезами. Актер из Лиса не просто хреновый, а совершенно бездарный. Бегемот и то убедительнее был бы, однако ж, доля истины в словах слепца все-таки присутствовала – он и правда будет совершенно беспомощен без Джека. Оный же выпутался из хватки Лиса.
- Угомонись, - Джек прозвучал скорее обреченно, чем строго. Дескать, ну что с тобой делать, пришибленный ты наш?
Архипов вновь развопился, как умалишенный:
- Не могу! Как я буду один! У меня истерика! Мне нечем дышать! ДОК, Я ЗАБЫЛ КАК ДЫШАТЬ!!! – бедный «док», он даже не представлял, что его пациент окажется на глухо ебнутым русским мужиком, - Я ДОЛЖЕН ВЫБРАТЬСЯ ОТСЮДА, ЗДЕСЬ НЕЧЕМ ДЫШАТЬ!  - с этими истеричными воплями, Лис кинулся вперед, налетел на кого-то, сбивая с ног, успел даже пожалеть того, на кого нарвался и теперь грузно шлепнулся сверху – вес-то у Лиса не маленький. Архипов был уверен, что это Джек попытался его поймать. Анри бы не стал так «подставляться», зная повадки своего Волкодава. Он-то наверняка еще минуту назад понял, что сейчас будет представление и приготовился к нему.
- Хуле ты на дороге встал? – грозно и серьезно поинтересовался Лис, - не видишь – поциент в панике, и пытается съебаться! – еще более серьезным голосом добавил Архипов, словно добивал друга аргументами. Каково ж было его удивление, когда голос Джека раздался слева:
- Елисей, ну йоптвайумать! – обреченно выдохнул он, поднимая своего горемычного Триария, а затем, судя по звукам, стал помогать подняться и доктору, - простите, он у нас…идиот… Боюсь, вы это уже поняли, - извиняющимся тоном говорил Джек, пока Лис ошалело мотал головой из стороны в сторону. Ему как-то поддувало, и не мог понять, где находится источник прохлады.
- Что-то дует как-то, - пока друг и коллега просил прощения, Лис озадаченно завел руку за спину и провел по ней пальцами, сообразив, что его восхитительная модная больничная одежка держится на двух ниточках. – Батюшки, я жопой сверкаю! – наигранно возмущенно заявил Архипов, но на этом не остановился: Вы меня что тут, пехнуть хотели?! – продолжил оскорбляться он, - а еще приличная больница, а раздают халатики для гомосеков!
- Лис, да уймись ты уже! – вот теперь Джек был раздражен. Елисей послушно заткнулся, на ощупь идя обратно к постели. Как только обнаружил ее, тут же плюхнулся. Наступила тишина, а из коридора послышались сдавленные смешки. Судя по всему, телохранители прекрасно слышали театральное выступление коллеги и теперь давились хохотом с той стороны двери. Джек на них внимания не обратил, продолжив говорить: Видите ли, мистер…?
- Шампас! – бодро подсказал Лис, полностью уверенный, что наконец-то вспомнил фамилию своего доктора.
- Мистер Шматрас, - автоматически повторил Джек, даже не поняв, что повторил неверно, через мгновение прерванный своим боссом. Анри не то кашлянул, не то поперхнулся воздухом. Лис же догадался, что Лефевр сейчас просто давится смехом, пытаясь не начать ржать в голос.
- Шорас, - невозмутимо поправил Анри, но как-то сдавленно, словно открой он рот чуть шире, то начнет безудержно хохотать.
- Шорас? Серьезно? – Лис задумчиво покачал головой, думая, что мужчине явно не повезло с именем. – Сочувствую.
- Мистер Шорас, - продолжил Джек, словно бы секундой назад не было ни сдавленного кашля Анри, ни ошибки в фамилии доктора, - его одного оставлять нельзя, он устроит погром и доведет вас до белого каления, если вы позволите остаться, мы избежим многих проблем, - дальше Лис слушал вполуха. Джек стандартно пояснял, что Елисей видит с помощью силы, и тут он аки младенец, так что без присмотра оставлять его нельзя, и лучше, конечно, оставить Джека, ибо он со всеми завертонами «вашего пациента» прекрасно знаком, ну и подобное. В принципе, Джек говорил верно, Архипов бы даже покивал, если бы не был занят осознанием того, что боль возвращается. Судя по всему, капельница, от которой он случайно избавился, была с обезболивающим, и теперь плечо и шею начинало беспощадно жечь.
- Мсье, - позвал Лис, прекратив дурачиться и говоря совершенно серьезно. Он поднял голову, глядя в предположительную сторону нахождения босса, - возьмите Дарта себе, пожалуйста, на время? Он Джека совсем не слушает, в отличие от вас, - Лис прекрасно понимал, что, пожалуй, просит о слишком большом одолжении, но надеялся на понимание. Действительно, если Дарта возьмет Джек, то это не он будет выгуливать пса, а наоборот – пес будет выгуливать Джека, совершенно не слушаясь его.

офф

ни фонтан, но надеюсь поржете)

Отредактировано Elisey Arhipov (2014-02-23 22:17:33)

+3

12

Анри молча сверлил глазами оправдывающегося Джека, время от времени исподтишка поглядывая то на Елисея, то на снова возникшего на пороге Шораса. Воспользовавшись тем, что весперианец явно избегает пересекаться с ним взглядом, он мягко отступил за спину врача и, держа Джека под прицелом своих ледяных очей, быстро ткнул указательным пальцем в его сторону, затем перевел взгляд в сторону Лиса, указал на свои глаза и выразительно провел большим пальцем себе по горлу, под подбородком, явственно сигнализируя телохранителю, что за Лиса он отвечает головой.
На этой ноте можно было покинуть гостеприимную обитель больных и лечащих, если бы Шауг, сам того не ведая, не запустил механизм, который Анри за несколько лет если не изучил полностью, то, как минимум, научился разбираться в тонкостях. В общем, при слове "цирк" Кенар отступил в сторону и, прислонившись к стене, принялся наблюдать за происходящим, все сильнее и сильнее сотрясаясь от беззвучного смеха. Прекратить представление можно было одним словом, даже неодобрительным хмыканием, но Лефевр откровенно резвился, глядя на врача и прикидывая, осознает ли он, насколько ему "повезло" с таким подарочком, как его Волкодав. Кусая себя за костяшку пальца, дабы не начать уже откровенно издевательски хохотать, француз почувствовал, как он беззвучного смеха начинает сводить скулы, а глаза защипало от слез. Черт возьми, Елисей явно набирается опыта, с каждым разом его клоунада все более идиотская... и смешная, что уж скрывать.
Даже когда мутант сорвался с места, француз только на пару секунд затаился в ожидании следующего хода, затем лишь покачал головой, давясь рвущимся из груди воздухом. Помочь подняться хирургу он не посчитал нужным, предоставив тому возможность в полной мере насладиться всей прелестью ситуации. "Браво, парни, с меня премиальные!"
Архипов нужен ему самое позднее - через две недели. Живой, вменяемый, в состоянии владеть силой. Слишком серьезное дело на кону. Если Шорас сподобится выставить его из клиники раньше - так тому и быть. Ради того, чтобы весперианец спал и видел тот день, когда он спихнет со своих плеч столь проблемного пациента, Легат был готов поощрить свою пару карманных клоунов и мотивировать на новые подвиги. Парочка Лис и Джек убийственная во всех смыслах и остается лишь надеяться, что они не разнесут до основания отделение. Впрочем, до такой степени увлекаться француз им добро не даст. Но потрепать нервы сумрачному веспу... Ну разве можно устоять перед таким соблазном?!
Проглотив смешок, Кенар поднял на Шауга блестящие от выступивших слез глаза и кивнул:
- Месье Шорас, уверяю вас, вам лучше согласиться. Разумеется, если вы хотите, чтобы ваше отделение продолжало работать в нормальном адекватном режиме. Теперь вы понимаете, почему Лис настолько ценен для меня? Он не дает мне умереть со скуки. - француз перевел дыхание и, помедлив, пожал плечами в ответ на просьбу мутанта, - Если тебя не смущает, что Дарт после пребывания в отеле "У месье" привыкнет жрать фуагра и запивать его "Жюрансоном", а увеличивать тебе жалование на содержание пса я не собираюсь, уж не обессудь.
Хлопнув походя по плечу Джека и сопроводив этот жест выразительным взглядом, в котором помимо настороженности все еще плескалось веселье, Легат небрежно засунул длинные пальцы в карманы джинсов и с прямой спиной направился к выходу, бросив через плечо:
- On verra bientôt, mes amis!*
________________________________
* До скорого, друзья мои! (фр.)

+2

13

Когда Архипов только начал метаться по палате, у Шауга ещё оставались слабые надежды, что он угомонится самостоятельно, пускай разбив стакан и едва не грохнув капельницу…но капельницу постигла участь стакана, и весперианец автоматически отступил на шаг назад, спасаясь из радиуса разрушения, и вспоминая, что же такого в оной было, что могло вызвать такую реакцию; Елисей скакал, аки под кайфом.
Цирк, одним словом.
Хотя, может, он по жизни такой, альтернативно одарённый…
- Не оставляй меня, как же я без тебя! Я же тут зачахну, я же даже в туалет не схожу, не убившись по дороге, а-а-а-а!
- В этом я уже даже не сомневаюсь, но…
Дикий вопль Архипова заставил нервно оборваться на полуслове и нервно вздрогнуть.
В последнюю очередь Шауг рассчитывал быть сбитым с ног и придавленным к полу далекой от лёгкости тушей собственного пациента, нахождение с которым в одном помещении дольше пяти минут кряду грозило моральными и физическими травами.
- Хуле ты на дороге встал? Не видишь – поциент в панике, и пытается съебаться!
Да я бы с удовольствием сделал то же самое…
- Мне тоже, чёрт подери, нечем дышать!..
Он возмущённо спихнул с себя Архипова, быстро, хоть и неловко поднимаясь на ноги, цедя сквозь зубы весперианские ругательства и старательно делая вид, что ничего не произошло, не происходит и происходить не будет.
Безумная парочка – а нет, не парочка, хуже, троица – не давала вставить ни слова.
В ответ на попытки их всех воспроизвести свою фамилию, врач страдальчески прижал ладонь к лицу, сжимая переносицу.
- Шорас, – раздражённо поправил он одновременно с Лефевром. – Я тронут вашим сочувствием, но оно излишне.
Видит Великий Дух, я спихну его на кого-то более человеколюбивого и способного вытерпеть этот бардак, потому что жгучее желание вышвырнуть его из палаты прямо сейчас вот-вот возьмёт верх.
И под понятие «вышвырнуть его» с равным успехом подходили все трое.
Желательно немедленно.
Он с максимально бесстрастным видом выслушал объяснения Джека, то и дело сдерживая желание красноречиво обернуться на Лефевра – интересные у вас сотрудники. Слепой мутант-терракинетик, у которого есть отдельные «глаза», и система явно продумана и работает не первый год. Волкодав и просьба о содержании оного…
Великий Дух.
Великий Дух, что же тут происходит…
- Да, – в какой-то момент он Джека просто перебил. – Я всё понял, можете не продолжать. Я уверился в том, что без вашей помощи мистер Архипов убьётся сам и положит всех, кто будет иметь неосторожность оказаться поблизости.
Шорас ещё раз мрачно отряхнулся после своей встречи с полом.
- Я приму во внимание вашу просьбу. Лично я считаю, что надёжнее и проще было бы просто несколько стеснить мистера Архипова в передвижении – для его же блага, - но если вы настаиваете…
- Месье Шорас, уверяю вас, вам лучше согласиться. Разумеется, если вы хотите, чтобы ваше отделение продолжало работать в нормальном адекватном режиме.
Врач неприязненно покосился на француза.
Он смеётся?
Он и правда смеялся.
- Хорошо, – Шорас снова коснулся пальцами переносицы. – Хорошо, вам будет предоставлен полный доступ в палату, я об этом позабочусь. А теперь, когда даже месье Лефевр соизволил нас покинуть, вы не могли бы сделать то же самое? – он обернулся к Джеку. – На данном этапе мистер Архипов вполне может обойтись без вашей помощи, а я уж и подавно.

Отредактировано Seagh Seoras (2014-03-04 20:50:11)

+1

14

Елисей коротко усмехнулся, затем поднял голову на голос Анри.
- Сэр, уверяю вас, Дарт после такого рациона спокойно вернется на прежний. Он же всеяден, - мутант снова хохотнул. Слово «всеяден» несло в себе самый буквальный смысл из всех возможных. Пес действительно способен был жрать вообще все, до чего мог добраться. Сейчас-то он не грызет уже мебель и телефоны, поди хозяин, Лис то бишь, воспитал свою драгоценную псинку, но вот когда Дарт был щенком…волкодав однажды сожрал носки Елисея. Не сгрыз, а сожрал – прожевал и проглотил, в последствие даже, видимо, переварив. Архипов только задумчиво чесал лоб, думая о том, что такое в принципе невозможно по идее, ибо противоречит всем возможным законам природы в общем и биологии в частности.
- Эй, ты слышал? – послышался голос Джека.
Елисей медленно повернул к нему голову, вопросительно подняв брови.
- Будешь шалить – цепями прикуют! – ответ мужчины не заставил себя ждать. Лис тут же оскорблено вдохнул, втягивая голову в плечи.
- Сорочка с дыркой на жопе, приковать к кровати хотят…нет, ну точно – не больница, а траходром! – возмущенно воскликнул Архипов, задыхаясь от театрального гнева. – А мистер Сейчас…
- Шорас…
- …наверное, главный по поебушкам? – осведомился слепец, невозмутимо вскидывая одну бровь. Поправку Джека он просто не услышал, заглушенный собственными мыслями, которые жужжали в голове и не давали покоя. Хотя перспектива продолжать цирковое представление, попутно переворачивая вверх дном все отделение, уже не была столь желанна – правую половина тела беспощадно жгло. Даже голос Лиса звучал менее резко и броско.
- Мсье, заходите, как будет свободная минутка, - страдальческим голосом прокричал Лис вслед Анри. Хотя предположил, что теперь его лечащий врач допустит сюда Лефевра только если его пациент, сам Архипов то есть, будет лежать при смерти. Хоть Джека оставил и то хорошо. Впрочем, и его сейчас прогонял, - бля, любимая, так нельзя, - он отрицательно покачал головой.
- Цыц, головная боль! Ляг и не рыпайся! – Джек говорил резким голосом, параллельно умудряясь недовольно цокать языком.
«Головная боль» послушно заползла обратно в постель, накрылась одеялом и покорно сложила ручки на животе, уставившись в потолок.
- Да, мама, - Лис скованно, из-за мешающей ему подушки, кивнул.
- Съезжу по делам, не шали. Не угробь отделение и себя, - слыша это, Елисей, даже не ощущая родной ему стихии, готов был поклясться, что Джек наверняка сейчас погрозил пальцем, - Дарта к мсье забросить?
- Oui, - бодро согласился Архипов, - ты ведь слышал слова мсье…надеюсь, что «фуагра» это не отрава… – задумчиво добавил мутант, нахмурившись.
- Не отрава, - с этими словами Джек вышел из палаты и, видимо, врач тоже, решив с пациентом оставаться наедине как можно реже. Еще бы. Елисей широко улыбнулся – впечатление произведено на славу и теперь его благополучно спихнут едва он пойдет на поправку.

0


Вы здесь » DEUS NOT EXORIOR » Закрытые эпизоды » Знать в общих чертах — значит не знать ничего.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC