DEUS NOT EXORIOR

Объявление

С 25 апреля проект закрыт.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DEUS NOT EXORIOR » Прошлое » Welcome home


Welcome home

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

19 августа 2054, около десяти утра;
дом Скалигеров

изображение или эпиграф, если пожелаете. если нет - можно просто стереть эту строку

Он даже и не подозревал, как же тяжело ему придется вне стен больницы, в собственном доме, где должны и стены помогать.
А вот друг, который наблюдал за его здоровьем, видимо, прекрасно понимал и осознавал, что будет с ним.
Ну, будь что будет. Пусть даже и ничего хорошего.

Очередность:
Seagh Seoras → Craine Scaliger

Отредактировано Craine Scaliger (2014-01-20 23:37:19)

+1

2

+

http://i019.radikal.ru/1401/c7/4e2d0dd1559d.jpg

- Крейн?
Он знал, куда идти.
Он не знал, зачем туда идти.
Я привык видеть его сильным.
На три бесконечно долгих месяца Второй Советник Скалигер представал пред ним бездвижным телом, и фактически больше всего на свете Шауг боялся, что у них не получится его вытащить. Он брал чужие дежурства, просиживая у постели Крейна, в попытках хоть как-то облегчить его участь.
Нет, не так.
В попытках спасти.
Зачем, говорили все вокруг, мистер Шорас, зачем? Ваше присутствие ничего не изменит. Он вас даже не слышит, понимаете?
Он на грани, и вы доведёте себя до того же, если сейчас же не пойдёте спать.
Но Шауг верил – слышит. Вопреки всему.
В первый месяц он ждал. Во второй – надеялся. В третий…третий с половиной, он уже и не знал, что делать. За Крейна у Великого Духа просила вся его семья и весь Наудай, и не могло быть так, чтобы их просьбы были напрасны.
Есть у врачей правило, что они не берутся лечить друзей и близких, потому что работа работой, но когда в неё вмешиваются личные отношения, значит, время взвалить тяжкую ношу своих обязанностей на кого-то другого.
Но мистер Шорас своей фантастической упёртостью прославился на весь госпиталь ещё в первый год своего пребывания там. И поэтому от постели Крейна прогонялись все, кроме самых доверенных и членов семьи.
И теперь Скалигер снова среди них. Вернулся в мир живых из каких-то таких дремучих лесов, что им всем и не снились и, хочется верить, не приснятся в ближайшие годы. И как-то странно будет снова смотреть в глаза, что так долго были закрыты.
В какой-то особо отчаянный момент Шауг усомнился и опустил руки.
Он ненавидел себя за ту минутную слабость, когда позволил себе отказаться от веры. Того единственного, что было с ними всегда и, как казалось, будет всегда.
Но выходило, что нет ничего вечного и постоянного.
Дом был пуст; в окнах блёкло светилось утро, освещая безлюдный первый этаж.
Скалигер был дома меньше суток, но едва избавившись от опутавшего его кокона дел и обязанностей, Шорас направился к нему, проведать, как заходят в гости к больным простудой или чем-то подобным, несерьёзным и незаразным. Наверное, для полноты картины стоило заявиться с цветами или апельсинами, как по какой-то странноватой местной традиции делали все посетители, но это уже был не госпиталь, а он сам был не посетителем, но другом.
Да и апельсины в доме Скалигеров наверняка были.
Шауг тихо поднялся на второй этаж.
Говорят, родные стены помогают. Люди в большинстве своём чувствовали себя неуютно там, где он был как рыба в воде, среди белых халатов и запаха лекарств. Хотелось верить, что и Крейну свои четыре помогут выкарабкаться и снова занять достойное место в их стройных рядах.
Мы же скучали по тебе.
Мы боялись, что ты не вернёшься.
Шорас застал Крейна в кровати, и в нерешительности замер на пороге – если тот ещё спал, то не было никакого смысла будить.
Но нет, глядите-ка, не спал.
- Крейн.
Он всегда чувствовал себя неуютно в гостях; не найдя места, куда бы сесть, он подошёл к изголовью, с некоторой тревогой вглядываясь в глаза Скалигера.
- Здравствуй.

Отредактировано Seagh Seoras (2014-01-22 00:25:57)

+2

3

Больше всего ты сожалел о том, что не родился каменным изваянием. Хотя, никто не давал гарантии, что скульптуры бесчувственны, но вряд ли что-то могло быть хуже того, что происходило сейчас. Ты так наивно полагал, что тебе на самом деле лучше, что все нормализовалось и жизнь вполне налажена благодаря месяцу лечения. Нет, так действительно было. До тех пор, пока не закончилось действие обезболивающих госпиталя.
Всю ночь ты едва ли не лез на стену. Хотелось раздирать на себе одежду, кожу, но прекратить эту боль, от которой было не скрыться. Ты не сомкнул глаз, и, как бы ты не ждал, разум не желал прятаться от боли. Пытался думать о чем-то другом - раскаленный прут прожигал голову насквозь. Хотел лечь по-другому, но ты был готов поклясться, что при малейшем движении ощущал каждую мышцу, каждое волокно в теле. Ты едва смог перевернуться на спину, до крови закусывая губы. Час за часом ты вместе с секундной стрелкой отсчитывал время, ожидая, когда же будет светать и можно будет оставить эти приевшиеся четыре стены. Часы как будто издевались, нарочито медленно отмеряя секунду за секундой. Затекла шея, но ты заставлял себя беречь силы для утра.
Если ты, как и всегда, не проводишь Кайли, она начнет искать причины этого. А если узнает, что ты сходишь с ума от непрекращающейся ноющей боли, то снова будет ощущать себя виноватой и страдать вместе с тобой.
Она и без того слишком много пережила, и в который раз накладывать этот тяжкий груз на ее хрупкие плечи было бы излишне жестоко. Ли и так винила себя во всем, что с тобой случилось, поначалу, кажется, даже решила, что теперь ты возненавидишь ее и перестанешь любить - она пыталась это скрывать, приходя к тебе, но разве возможно спрятать истину от того, кто знает тебя с самого рождения, достаточно изучил и характер, и привычки, и поведение? Сейчас ты просто стремился не допустить вторую такую волну неприязни к самой себе - как знать, что тогда прячет в себе душа молодой девушки, какие мысли рождает?
Ты честно выдержал этот экзамен длиной в пятнадцать минут, даже смог с улыбкой следить за тем, как Линни ищет по всему дому сумку, чуть прислонившись к дверному косяку. Это были долгие пятнадцать часов, которые ты был почти таким же как всегда. Но потом, едва дверь закрылась, ты хотел никогда не вставать с пола. Но - поднимался по лестнице обратно, и одному Великому Духу известно, ради кого ты совершал этот молчаливый подвиг. На кровать ты рухнул абсолютно обессиленный своим изнуряющим путешествием. Кажется, здесь было уже не до боли, сотрясающей дрожью все тело. Глаза закрывались сами.
Ты балансировал на какой-то тонкой грани, разделяющей сон и явь, когда тебя легко коснулось дуновение ветерка. Что-что, но ты точно знал, что в доме не могло быть сквозняка, а значит потревожило воздух что-то другое. Ты открыл глаза, чуть прищурившись от солнца, всматриваясь в гостя.
- Шауг?.. - произнес ты хрипло, несколько удивленно: этот веспериан был редким гостем в твоем доме, зачастую его приводили какие-то происшествия, и тебе сейчас такие новости точно были не нужны, - что-то случилось?

+1

4

- Что за гиперответственность… – Шауг не смог сдержать несколько взволнованный, но всё же смешок. – Ничего не случилось. Я просто пришёл проведать тебя.
Не поверишь, но даже я, бесчувственная сволочь по авторитетному мнению большинства, могу переживать. Тем более за своих.
Бесконечно неловко улыбнувшись, садится на самый край кровати. Ненавидя ходить по гостям, ненавидя посещать больных и поправляющихся, он всё равно пришёл и навестил.
Я волнуюсь. Чёрт тебя подери, Скалигер, страдалец несчастный, привлёкший на свою седую голову гнев всех существующих и придуманных богов, я волнуюсь за тебя даже не за как ужасно важный винтик в наудайской машине, она-то продолжит работать и без тебя, ведь нет незаменимых, я волнуюсь за тебя как за ближнего и…друга?..
Я редко прихожу, потому как уходить – привычнее. Но если уж я тут, будь уверен, у меня есть на то причины.
- Ты уж извини, что я так внезапно. Я ненадолго, забежал проведать, как ты тут, – Шорас задумчиво поправил одеяло, сбившееся из-за него. – Как самочувствие, Советник?
Чужой дом звучал и виделся иначе, пусть даже это был приют друзей. Всё было по-другому, долгое отсутствие Крейна оставило свой след, это было в воздухе, перемешиваясь с ощущением болезни и тяжести выздоровления, напоминавшего карабканье по гладким глиняным стенам высокого горшка.
Он врач, ему не положено сидеть у постелей. На его совести было две фразы: «мои поздравления» и «мне очень жаль», и всё, по-хорошему, он делать ничего более не мог, да и не хотел. Но у кровати Скалигера в эти три месяца он был более частым гостем, чем в его доме всё время до этого.
И кто виноват-то, anrei, кто виноват? Снова тыкать пальцем в небо и гоняться за призраками в поисках тех, кто…впрочем, тут можно и остановиться: гоняться за призраками. Это то, чем он занимается уже достаточно давно, чтобы преуспеть, и неудача в попытках отыскать нападавших обескураживала.
Но не пора бы тебе закопаться с головой в собственные дела и перестать проявлять это чёртово участие? Оставь это умеющим, проклятье, Шорас, твоё чёрствое сердце вообще биться не должно.
И забота твоя – дань уважению.
А оно – дань традициям.
И вообще не пристало слишком близко подходить и подпускать.
Подружатся ещё, не приведи Великий Дух…
А ты, ты – друг? Или просто товарищ, испытанный в многочисленных бесполезных боях? Если – нет, не если, - когда придёт время выбирать, что выберешь – ты?
Вот чего-чего, а ложных надежд я никогда ни на кого не возлагал, потому что когда они не оправдываются – бьёт по всем. Но меня – возлагали, и где они теперь, надежды и их возлагавшие, где?
Эй, Крейн.
Хочешь, я могу с тобой поговорить? Цени мою жертву, я готов разорвать свою драгоценную тишину на мелкие кусочки, лишь бы убедиться, что ты жив.
Крейн?
Смотри на меня, Советник, не смей отводить глаза; я знаю, больно, плохо, страшно, поэтому – смотри.
Вглядываться в мутно-тоскливую ауру и не верить в слабость сильных.
Крейн?
Этому небу без тебя никак.
Держись, чтоб тебя, держись. Корыстные побуждения, дружеские чувства, да что угодно угляди в моих невысказанных словах, главное – держись.
Платить добром на зло, ха? Ты же наверняка простишь этих призраков, и они останутся безнаказанными, как и многие другие, которых ты пощадил. Крейн, врагов нельзя прощать.
Эй, Крейн.
Крейн.
Шауг сухо откашлялся в кулак  - ненавижу привыкать.
Наудай казался нерушимым. Никто не брал кипенно-белых стен, никто не захватывал башен и не поднимал своих знамён. Пока.
Потому что мы, чёрт подери, уязвимы.
Мы смертны. Очень смертны.
Несовершенная высшая раса, подверженная страстям и порокам.

пост зачтен титановой команде. +1

0


Вы здесь » DEUS NOT EXORIOR » Прошлое » Welcome home


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC