DEUS NOT EXORIOR

Объявление

С 25 апреля проект закрыт.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DEUS NOT EXORIOR » Закрытые эпизоды » Viens me chercher


Viens me chercher

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

23 ноября 2054; около 23-00
Квартира Вивиен Парсонс, комплекс Albion Riverside

Личность Тайного Легата раскрыта и отсчет идет буквально на сутки: либо псы Ориджин доберутся до Шораса и заставят его замолчать навсегда, либо Наудай предпримет отчаянный шаг и похитит Уже_Не_Тайного Легата. На разработку операции в темпе вальса ушло два дня. Как проще подобраться к депутату? Cherchez la femme (Ищите женщину).

Очередность:
Seagh Seoras
Norin Odair
Christopher Alan Stewart
Henri Lefevre
Craine Scaliger (появляется позже)
Присутствие Мастера Игры:
да

__________________________________
Viens me chercher - Разыщи меня (фр.)

+2

2

комплекс Albion Riverside

http://0.tqn.com/d/architecture/1/0/3/5/1/albion-riverside-foster.jpg

Гостиная Вивиен

http://db2.stb.s-msn.com/i/C2/D5DDF16BAD9B7638185CB11B1879E_h498_w598_m2.jpg

Вивиен Парсонс

http://img.lady.ru/data/aphoto/b/2/8/42336/main/41366955f13f9291865f3f2c27ca2724.jpg

0

3

Все беды от женщин.
Значительный процент счастья – от них же, но бед существенно больше.
И операция, включавшая в себя непосредственный контакт с одной из них, обещалась стать для него последней. Если в хорошем смысле, то всего лишь из-за травмы, сильно мешающей скакать горным козлом, но по-прежнему позволяющей козлом быть, а если в плохом…ну, заказать гроб он уже поручил Скалигеру.
В ноутбуке Шораса хранились гигабайты компромата на Лефевра, которые сам француз назвал «притянутыми за уши фактами», когда они ему были продемонстрированы. Нужно было всего лишь покопаться в статьях относительной давности, отделить жёлтую прессу от заслуживающей внимания, найти фотографии и упоминания, и выйти на связь.
Подкупить Вивиен оказалось делом одного дня. Процесс был перекинут на знатоков душ человеческих, убедивших женщину, что круглая сумма на карточке - казну Наудай, конечно, не опустошившая, но заставившая поскрипеть зубами – куда лучше и долговечней отношений с переменчивым французом. От неё требовалось немногое: назвать дату и место, и пообещать не путаться под ногами. При идеальном раскладе – помогать.
Двадцать третье число, половина одиннадцатого вечера.
Albion Riverside.
- Ты что, боишься?
- Я высшая раса, – Шорас нервно усмехнулся, впиваясь ногтями в ладони. – Я ничего не боюсь.
- Ещё и нервничаешь.
- Спасибо, что отметил это…
Я не боюсь. Переживаю за исход аферы, но не более того, потому что мы либо сейчас похищаем Лефевра, либо кладём весь Наудай, потому как мы больше не парламентёры, и правила неприкосновенности тут нет.
- Первым делом – обыскать. У него есть вредная привычка носить с собой оружие.
Теперь я понимаю, почему.
Теперь я понимаю слишком многое, но, к сожалению, беспросветно поздно.
- Какова вероятность, что он притащит с собой охрану?
- На тайное свидание? Невелика.
- Если мы откроем стрельбу в жилом комплексе…
- Никакой стрельбы.
- Ну да, он же не спецназ с собой потащит за дверьми стоять, если потащит вообще.
Шауг на мгновение прижал ладонь к глазам: пятеро. Трое веспериан, двое людей - умеренный мультикультурализм Наудай во всей красе.
И да поможет нам всем Великий Дух.
- Норин, Лонарган – вперёд к дверям. Гиллаэ – смотришь по сторонам, Крис – не убейся ни обо что.
Широкий коридор был тих и пуст, когда они едва ли не бегом пересекли пространство от лифта до дверей нужной квартиры; паранойя Лефевра не ведала границ, потому как столь нежеланные охранники всё же были обнаружены.
Быстрей же, быстрей!..
Вивиен сказала, что будет ждать их ровно в одиннадцать, и не закроет дверь.
Уж простите, если задержимся и застанем вас в неудобное время, месье Уже-не-Тайный Легат…Я обещаю тактично отвернуться.
Один из лефевровских амбалов был уложен в считанные секунды, со вторым же, с которым возился Лонарган, возникли проблемы: параллельно с попытками сломать весперу шею, он намеревался вызвать подмогу. Возня становилась слишком громкой и наверняка уже была слышна за дверью.
Отвлеки его, Вивиен, проклятье, он не должен заметить нас раньше времени!
Быстро извлечённый из трости стилет вонзился амбалу под рёбра, и Шорас спихнул обмякшее тело с Лонаргана, помогая тому встать.
Гиллаэ, возникшая откуда-то из-за спины Шауга, рванула дверь, которая и впрямь была не заперта, первой залетая в квартиру; Крису и Лонаргану кивком головы было поручено стоять в дверях, первому внутри, второму снаружи, и не спускать глаз с Лефевра и коридора соответственно.
Он зашёл позади всех, обтерев лезвие о пиджак охранника, и вогнав его обратно в трость.
Сюрприз, голубки.
- Добрый вечер, Анри, – невыразимо дружелюбно прорычал Шорас. – Норин, держи его, Гиллаэ, оружие!..

Отредактировано Seagh Seoras (2014-03-27 08:20:25)

+4

4

Чёрт возьми!!! Похитить?! Похитить депутата палаты общин?! Более бредовой затеи и придумать было нельзя, и это до сих пор не укладывалось в голове. Однако, в создавшейся ситуации, когда счёт шёл на секунды, когда где-то там ищейки Ориджин уже вовсю рыскали в поисках Шауга Шораса, иного выхода не было.
Тайный Легат известный политик, очень удобно и хитро. А ведь порой Лефевр даже защищал интересы мутантов, чёртов лицемер, а какая конспирация, любой шпион бы позавидовал. Но всё тайное становится явным. Интересно, думал ли Анри, что эти переговоры обернуться для него раскрытием его самого большого секрета. Кто бы вообще мог подумать, что Ориджин вот так подставится? Легаты ошиблись, теперь они сделают всё, чтобы эту ошибку исправить. Отсчёт пошёл, как только делегация  Наудая покинула небоскрёб «Да Винчи». Охота началась, и теперь главное успеть первыми.
За такое короткое время практически невозможно организовать что-то масштабное. Нужно больше информации: передвижения француза, его связи, контакты, места которые он посещает. Досье на его приближённых, их слабости. Внедрение в его окружение своих людей. По-хорошему, такой план надо было разрабатывать как минимум месяц, чтобы изучить всё досконально, чтобы найти идеальный момент для похищения. Но столько времени у них не было, кто знал, сколько его вообще осталось. Шауг…Норин поклялся сам себе, что сделает всё, чтобы защитить друга. А тот с остервенелостью рвался в бой, мирясь с тем, что это его последнее дело для Наудая. «Нет, Шауг, не последнее, мы ещё повоюем и посмотрим, кто кого»
Одеир практически не спал эти дни, прорабатывая различные варианты. Буквально физически ощущая, как тают драгоценные минуты. Конечно, они могли спрятать сейчас Второго Советника так, что его никто и никогда не найдёт. Но Легаты будут искать упорно, сколько бы ни прошло времени, Шауг больше не будет в безопасности, обречённый оглядываться и прятаться всю оставшуюся жизнь. Да, такого и врагу не пожелаешь. Сейчас любое промедление могло стоить ему жизни. Тем более один из Легатов в качестве источника информации, это фактически несбыточная мечта, сладкий сон. Вопрос в том, конечно, что он расскажет. Но Норин был уверен, у них есть наудайцы, способные и немого разговорить. И пока француз сам не залез куда подальше, окружив себя плотным двойным кольцом охраны из спецслужб, нужно было действовать. Однако катастрофически не хватало информации, но и тут Великий Дух, или кто там ещё, был на их стороне. Шауг предоставил столько данных на депутата, что оставалось только диву даваться, похоже, он прекрасно знал месье, а самое главное знал его слабости. Было решено воспользоваться самой главной из них – женщины. Тем более, это был единственный приемлемый вариант похищения, который можно было осуществить в столь сжатые сроки. Потому как уже сейчас к французу и на километр нельзя было подобраться, не вызвав подозрений. А женщина могла. Лефевр вряд ли потащит на тайное свидание отряд охраны, и это тоже играло им на руку.  Как только стало известно, где состоится встреча, Одеир подробно изучил всё, что сумел найти по комплексу Albion Riverside. Они с Шаугом заручились помощью ещё пары наудайцев для разработки конкретного плана. Нужно было продумать всё до деталей, иначе, если выяснится, что Наудай похитил депутата палаты общин, будет такой общественный резонанс, полетят головы, а веспериан, как бы там сказал Крейн, сожгут на кострах. Ориджин получат огромную поддержку народа, и им останется справиться только с Волками для закрепления своей власти в ОЕГ. От таких мыслей душа леденела. Нет уж, такого подарка судьбы они не дождутся, и для этого нужно сделать всё возможное.
Итак, вот и момент истины. На проработку плана ушло всё равно больше времени, чем хотелось бы, однако, вроде удалось учёсть всё. В назначенное время их небольшая группа погрузилась в чёрный микроавтобус. Одеир рассудил так, на это дело нужно взять самых доверенных членов Наудая. Операция слишком ювелирная, действовать надо чётко и слаженно. С Лонарганом и Гиллаэ он хорошо был знаком, не раз участвовали в различных заварушках, а вот Стюарта знал плохо, но Шауг за него поручился. Ну что ж, в какой-то степени это была операция Шораса, поэтому Одеир не стал спорить. Единственное, попросил чётко следовать приказам, любая ошибка могла стоить не просто жизни кого-то из членов группы, сейчас на кону была судьба всего Наудая. В их небольшую группу входил ещё хакер. Нужно было взломать систему безопасности жилого комплекса и зациклить изображение на камерах наблюдения, чтобы и охрана дома ничего не заподозрила, и им спокойно удалось увести француза, и чтобы потом ориджинцы, просматривая записи, ничего не обнаружили.
Одеир практически не участвовал в разговоре по дороге к отелю. Сказывалась усталость, недосыпание и нервное напряжение последних дней, от этого нужно было сейчас отгородиться и сосредоточится. Ещё немного и всё закончится.
Их микроавтобус въехал на подземную парковку. Здесь был служебный лифт, с помощью которого можно было, не привлекая лишнего внимания, подняться на нужный этаж и так же незаметно покинуть дом. Вооружившись, группа выгрузилась из машины и направилась к лифту. Хакер уже подчинил себе систему безопасности дома, давая зелёный свет к наступлению.
-  Итак, у нас есть минут 20, - голос спокойный, уверенный. – Заходим, берём француза, выходим. Никаких промедлений, иначе нам всем крышка, - глубокий вдох…выдох, короткий взгляд на Шауга. - Удачи, она нам точно сегодня не помешает.
Лифт, нужный этаж…полная сосредоточенность. Оружие наготове, Шауг ведёт. Одеир слышит приказ, и они вместе с Лонарганом продвигаются к дверям. Пока всё тихо, практически ночь, жители этого дома уже спят, ну или заняты более важным делом в своих квартирах. Главное не поднимать лишнего шума.
Однако здесь им не повезло. Лефевр явно опасался за свой величественный зад, поэтому ни отряд, конечно, но охрану с собой притащил. Единственное, что сыграло на руку их группе, внезапность, удалось застать амбалов врасплох. Норин тут же вырубил того, что стоял слева, тот даже не успел сообразить, что произошло, а вот Лонаргану повезло меньше. Шауг подоспел вовремя, однако, это уже явно было далеко от тихой операции, теперь нужно было действовать молниеносно, чтобы француз хоть и понял, что происходит, но не успел сбежать.
Гиллаэ первая ворвалась в квартиру, Одеир за ней. Этот непередаваемый момент триумфа, ну и лицо сейчас было у Лефевра, Норин с трудом удержал улыбку. Но сейчас нельзя расслабляться, не терять контроль. Слушаясь Шауга, не давая французу прийти в себя, Норин схватил его, заломив руки за спину.
«Попался…»

офф

меня малость понесло хдд если что крикните, что надо поправлю

Отредактировано Norin Odair (2014-03-29 10:49:07)

+3

5

Стоит отвлечься на миг…
Пешки сыграют нами за нас.

Что может быть прекрасней старых друзей, старых книг, старого вина и молодых женщин?
Вивиен Парсонс. Она из тех роскошных штучек, что переходят из рук в руки, лишь бы не оставаться в одиночестве.  И ведь не зря говорят, что каждая женщина должна иметь четырёх домашних животных в ее жизни. Норки в её шкафу, ягуар в её гараже, тигра в постели, и осла, кто платит за всё.
Похоже, Анри был тигром в постели. А Наудай??? Ослом, который платит за всё что ли? Оставалось надеяться что нет. Все же победа была сейчас важнее посиделок лузеров в кафешке, которые запивали бы свое горе дешевой выпивкой...
Впервые Кристофер встретил Вивиен на приеме в Лондонском Королевском Госпитале. Она пришла к нему за помощью и поддержкой, так как не могла выдержать психологического давления. Она металась, не зная как быть. Ее любовником был депутат Палаты общин от округа Франции, согласитесь, важная шишка. Но ее напрягали некоторые моменты их общения. Видно было, что женщина хочет большего…но за определенную плату.
Парсонс, после того, как высказалась, молча сидела рядом со Стюартом. Свет и тени, проникавшие сквозь стекло, скользили по ее лицу. Иногда он посматривал на нее. Лицо ее стало серьезнее, оно казалось более чужим, чем в начале сеанса, но очень красивым. Это лицо сразу поразило его и не давало больше покоя. Было в нем что-то от таинственной тишины, которая свойственна природе – деревьям, облакам, животным.
Но именно в этой самой таинственности и кишмя кишели черти. Вивиен, похоже, решалась на что-то радикальное.
- Вы хотите прекратить эти отношения? – Спросил осторожно Крис, ибо знал, что сидящая перед ним особа может в дальнейшем очень помочь Наудаю.
- Да. Но с минимальными потерями. – Крис вздохнул, кивнул с пониманием и тогда решился предложить ей еще одну встречу, в кругу людей, которые смогут помочь ей. Встреча была назначена. Во время нее Наудай предложил Вивиен нехилую сумму за дополнительную информацию об Анри Лефевре. И вот, Тайный Легат теперь был в ловушке. Назревал заговор против него от женщины. Что может быть печальнее? В такие моменты Крис радовался, что ни с кем так не связан. Не хотелось бы получить удар в спину, пускай даже и от такой красотки как Парсонс. «А у Анри хороший вкус, респект».
Раны предательства, нанесённые любимыми, не зашьёт ни один человек, не залечит ни одно время. Ибо доверие, обесцененное однажды, уже никогда не будет таким наивным и чистым, какими были когда-то и мы.
И понял я теперь, на перепутье:
Нет в человеке человечьей сути.
На свете нет добра, нет состраданья,
Искать друзей — напрасное старанье.
Тот, кто считался равным, добрым, близким,
Коварным оказался, злым и низким.
Чем боле я кого-нибудь любил,
Тем больше боли он мне приносил.

Итак. Albion Riverside. Операция «Ы» была в самом разгаре, и начало даже не предвещало беды. Все шло как по маслу до определенного момента. Шум. Треклятый шум стал главной помехой. Во многом все зависело от ловкости и хитрости Вивиен. Кристофер не очень доверял этой женщине. Все-таки если человек однажды предал, то предаст и снова. Вся сущность этой жрицы Любви заключалась в круговороте денег и славы, выгоды. Неужели все красивые женщины настолько коварны? Хотя…не будь их, кто бы помог так быстро зажать в клетку Легата Ориджа?
Мужики-шкафы на страже покоев Лефера были свержены, так что настал момент торжествования. «Хочу такую же тросточку» - с некоторой долей зависти глянул на трансформер в руках Шауга. Крис встал у дверей, как и велено было Шорасом. Норин же захватил в заложники Анри. Сначала Крис зажмурился, стараясь не смотреть на Легата. И на Вивиен тоже. А вдруг они голые? Как оказалось, нет. Стюарт даже немного расстроился. вообще, стоило бы проследить за обоими. И если первого удерживал Одейр, то за второй нужен был глаз да глаз. Мало ли что натворит. 
- Секреты разрушают отношения. – Укоризненно глядя на француза, произнес Стюарт, направляя один из пистолетов в голову Анри, а другой в сердце Парсонс. На выручку пришла Гиллаэ, взявшая на мушку Вивиен. Поэтому Кристофер полностью переключился на Лефевра. Краем уха он слушал, что происходит за дверью. Любой подозрительный шорох и пора валить. Кто знает, может это ловушка и их тоже ждут тут. «Лонарган, дружище, не подведи!».

офф

Эка печаль, вы оказывается одеты. Поправил пост))

Отредактировано Christopher Alan Stewart (2014-03-29 18:55:24)

+5

6

вот так

http://s8.uploads.ru/gncJs.jpg 

перстень - вот эта безделица с эсперитом

http://s8.uploads.ru/6FPcm.jpg

накануне, 22 ноября 2054; около 13-00

- Проверьте, мистер Лефевр, прикусу не мешает?
Сплюнув воду, Лефевр сжал челюсти. Помимо легкого дискомфорта от онемения после обезболивающего он не почувствовал особых изменений. Новая пломба обточена идеально. Единственное, что изрядно напрягало - осознание того, что под этим результатом работы дантиста скрывается малюсенький сюрприз. Стоящий рядом Сезар протянул французу его хронометр:
- Держи, старик. Все готово. Как только запустишь часы - запустишь сигнал. И не забудь их нигде - чип в зубе активизируется, как только ты удалишься от маячка в часах дальше, чем на двадцать метров.
- Я помню, помню... И все равно я категорически против круглосуточного наблюдения, - Кенар с нескрываемым раздражением выхватил часы и привычным движением застегнул ремешок на запястье правой руки, - Я все-таки не утратил своего права на неприкосновенность частной жизни. В общем... - француз требовательно поднял руку, не давая Цезарю возразить, - Засекать эти чертовы жучки будете лишь в том случае, если не сможете меня никак найти в течении трех часов, ясно?
- Через три часа мы будем иметь все шансы найти тебя... вас по частям. За это время можно разделить на порции и аккуратно упаковать, - меланхолично подпирающий стенку в дверях Русский демонстративно изучал потолок. Лефевр закатил глаза, фыркнул и отмахнулся.
- Вы допускаете наличие подобных профессионалов, кроме себя, Лорд? Вы меня удивляете, ваше эго казалось мне безмерным, - Анри даже не счел необходимым скрыть сарказм и, бросив взгляд на часы на стене кабинета, установил на своем хронометре время и запустил механизм. Слабо пискнув, маячок послал сигнал.

***
Визит к Вивиен был плановым. Встречи по понедельникам - его давний способ скрасить начало недели, помимо остальных дней, когда ему взбредало в голову окунуться в любовную романтику. Стрессы не способствуют расслаблению, ему ли этого не знать. И именно здесь, в этой просторной светлой квартире он время от времени обретал успокоение и отдых от дел насущных. Ви не вмешивалась в его жизнь, во всяком случае, не настолько, чтобы ее любопытство нельзя было пресечь, не интересовалась политикой и не докучала псевдоинтеллектуальными беседами. Красивая умелая кукла. За что француз ее и ценил.
Процесс прелюдии, сопровождаемый легким вином, устрицами и жаркими поцелуями был прерван настолько внезапно, что Легат даже первые доли секунд не смог сообразить, что это за нелепый спектакль. Отстранив от себя сжимающую в спинку дивана и оседлавшую его колени брюнетку, он одним решительным сильным движением спихнул женщину с колен, как надоедливую кошку и вскочил на ноги, оставляя ее за спиной, набычившись и с нескрываемым изумлением оглядывая гостей.
- Добрый вечер, Анри, - глаза Кенара сузились, впиваясь голубым огнем в того, кому уже полагалось быть мертвым. Он упустил момент, когда один из налетчиков бросился на него и не успел отреагировать, как сжал зубы от болезненного приема. Девушка, остановившаяся неподалеку, двинулась на него, держа под прицелом Вивиен, как вдруг ее лицо исказила гримаса, словно ее вот-вот стошнит. Француз метнул быстрый взгляд на Шораса, на парня, чуть поодаль державшего его под прицелом,  и решился. Он резко выгнулся, с силой запрокидывая голову назад и с размаху попав в лицо державшего его человека. Рывок вперед, шаг к девушке и вот уже, выбросив вперед руку, он вцепился пальцами в ее запястье, дергая на себя и выхватывая левой оружие из ослабевших пальцев. Развернув ее спиной к себе, Анри обвил ее правой рукой, и, наставив пистолет на человека с разбитым лицом, шагнул назад, увлекая за собой пленницу, у которой уже начали закатываться глаза и носом пошла кровь.
- Как не вежливо, на приватную вечеринку без приглашения, - француз ворковал ей на ухо, касаясь губами уха и провел костяшкой указательного пальца по щеке весперианки. На безымянном пальце сверкнул зеленоватым светом камень, - Но ты можешь остаться, я тебе понравлюсь. Вот Шорас, например, от меня уже который год никак не отвяжется, - Анри слегка повысил голос, хотя и до этого его прекрасно было слышно в повисшей тишине.
Сдерживая уже начавшую биться в судорогах весперианку, Кенар с презрением смотрел на человека. Судя по тому, что он без последствий находится вблизи эсперита - человек. Подстилка инопланетного мусора, а не человек. Оскалившись, он напряг палец на спусковом крючке, готовый уничтожить предателя расы, как совершенно упустил из виду оставленную за спиной Вивиен.
Оценив ситуацию и поняв, что ей мало того, что может не перепасть обещанных тридцать серебренников, но еще и светят разбирательства с полицией, если в ее квартире окажется труп,женщина приняла решение. Воспользовавшись тем, что все внимание француза сосредоточено на нападавших, она метнулась к столику и, схватив одну из коллекционных дизайнерских ваз, с силой запустила ее в спину любовнику.
От внезапного сильнейшего удара по хребту Легат по инерции подался вперед и упал на колено, увлекая за собой Гиллаэ. В голове зашумело и в глазах стало стремительно темнеть. Он повалился на пол под весом набросившегося на него Норина, и, теряя сознание, услышал будто вдалеке чей-то крик:
- Перстень... Снимите перстень! - из последних сил попытался сжать руку в кулак, в отчаянной попытке сохранить при себе свое последнее оружие.

+4

7

Знаешь, в чём шаткость твоего положения? В том, что нет по-настоящему верных тебе. Нет тех, кто с тобой по любви и по дружбе. Есть цепные псы твоей банды, слуги, что идут за тобой из страха или ради наживы, есть видимость, но не сущность.
Ты живёшь в воздушном замке, Лефевр.
Здесь нет никого, кому ты был бы по-настоящему дорог.
Он быстро понял, что что-то не так. Но Лефевр действовал быстрее.
- Перстень…Снимите перстень!
Ах ты ублюдок…
Шорас рванулся было на помощь, но эсперит не давал подступиться ближе, чем на несколько метров, и все попытки преодолеть невидимый барьер заканчивались лишь накатывающей слабостью и тошнотой.
- Норин!..
Одеир не заставил себя ждать - перстень отлетел куда-то в противоположный конец комнаты, с глухим звяканьем покатившись по полу.
Лефевр осел на пол, едва не придавив собой Гиллаэ; Шауг бросился к весперианке, опускаясь подле неё на колени.
Эсперит, твою мать, треклятый француз, эсперит…Ты знал, ты ждал меня и всех нас, да? Дальновидность, какая дальновидность!..
Но в очередной раз – недостаточная.
Недооцениваешь.
Это не убило тебя в прошлый раз – убьёт в этот.
- Лонарган…займись…
Он удивился, как сдавленно звучал его голос.
Гиллаэ была передана с рук на руки, и Шауг повернулся к потерявшему сознание Анри, который, пусть даже и пребывал в столь беспомощном состоянии, оставался опасным врагом, способным на отвратительные в своей внезапности сюрпризы.
И Гиллаэ не смогла его обыскать.
- Ох, Господи, он жив? – Вивиен. Прижимает ладонь ко рту, и не понять, наигранный её испуг или настоящий.
- Жив. К сожалению.
- И…что теперь?
Растерянность была неподдельной.
- Успела б ты его раздеть, меньше было бы возни…а так всё самому… – беззлобно проворчал Шорас и бесцеремонно содрал пиджак с плеч француза, с некоторым трудом ворочая обмякшее тело; времени на то, чтобы шарить по карманам, в том числе внутренним и тайным, не было. Карманы джинсов на ощупь показались пустыми, да и не так далеко простиралась паранойя Лефевра, чтобы являться на свидание вооружённым до зубов. 
- Порядок. Тащим.
- Подожди, – подал голос Лонарган, поднимая голову. – Оружия при нём нет, но какие-нибудь жучки? Прослушивание или ещё чего? Или маячки, что-то в этом роде.
- Прости, Вивиен, но, кажется, этой ночью ласкать его будешь не ты, – Шауг ещё раз настолько тщательно и медленно, насколько это позволяло поджимающее время, исследовал детали одежды на предмет чипов, датчиков и гарнитур, скользя ладонями по ткани и открывающейся коже – с него станется вживить что-нибудь просто из-за чрезмерной заботы о собственной безопасности, которая, как оказалось, была совсем не лишней. – Так…часы.
- Сними на всякий случай.
Часы вместе с пиджаком перекочевали в руки Вивиен.
Поднимается, с сожалением и искренним сочувствием глядя на Гиллаэ.
- Как она?..
- Плохо…очень. Ей нужна помощь, и срочно.
Он коротко выругался.
- Бери её и неси в машину. Мы справимся. Будем прямо за вами.
На полу под ногами капли фиолетовой крови перемешивались с каплями алой, создавая дикую картину, завершающуюся осколками вазы.
Смотрит на распростёртого и беззащитного француза, крепко сжимая пальцами набалдашник трости и прикидывая, сколько будет крови, если перерезать ему горло прямо тут.
Ничего, она легко отмывается, когда свежая. Выглядеть, правда, в этой фешенебельной студии будет странновато, но жизнь вообще похожа на фарс.
Он поставил ногу на грудь Лефевра, носком ботинка откидывая его голову назад, открывая шею.
Великий Дух, одно движение клинка.
Прищурившись, проводит поперёк горла концом трости, намечая примерную линию.
Одно движение клинка и как минимум пять вариантов смерти – выбирай, какой больше понравится.
Кто там громче всех орал о моей кровожадности и способности идти по головам, Инай? Так вот, знай, ты, волчонок, и ты, ориджиновец, я эти головы предварительно могу ещё и отрубать. И твою конкретно, Анри, я хочу видеть отдельно от тела больше всего.
Кажется, его кто-то окликнул; в ушах шумела кровь.
- Идёмте.
С сожалением убирает трость: я знаю, что ещё пожалею о том, что не убил тебя здесь. И меня остановило ни гипотетическое милосердие, ни вероятная истерика Вивиен, ни последующее заметание следов, нет.
Мне нужно от тебя то же, что и раньше – информация. Любая. Нет, не так – вся. Всё то, от чего ты с презрительно-насмешливой миной открещивался, что называл домыслами. Имена, пароли, явки, адреса.
И ты мне всё это расскажешь. О, ты мне всё расскажешь, и весь Великий Лондон будет слышать твои крики.
- Вы сможете донести его вдвоём? Я боюсь, от меня сейчас мало пользы в перетаскивании тяжестей.
- Без проблем, – на залитое кровью и перекошенное от злости лицо Норина было страшно смотреть.
Шорас кивнул, отступая на шаг и отводя Вивиен за локоть.
- Всё как и договаривались. Прости за вазу и бардак…
- Я думала, всё будет более…мирно.
- На войне как на войне. Счёт присылай на адрес хаэс.
- Счёт? Мальчик мой, я в состоянии самостоятельно позаботиться об устранении последствий беспорядков, причинённых моими любовниками.
- Вышибалы на входе включены в перечень последствий?
- Они хотя бы живы?
- …частично. Никаких записей на камерах не будет, ты вне подозрений. Мы пришлём кого-нибудь разделаться с этой досадной оплошностью.
- Спасибо. Это крайне мило с вашей стороны.
Не уловив в голосе нотки сарказма, он быстро вышел из квартиры, переступая через одного из громил, неудачно перекрывшего вход.
- Полагаю, увидимся.
- Надеюсь, что никогда больше, уж не пойми меня неправильно, – фыркнула Вивиен, бесшумно закрывая дверь.
Лонарган с Гиллаэ на руках уже ждал их в машине.
- Где вас так долго носит?! Быстрее, у нас каждая секунда на счету!
Вот как?
Так много прожить и не понять одной простой вещи: время не имеет значения.
На него навалилась та же отстранённая усталость, что и после выхода из зала переговоров; исчезнувший было мандраж «поля» вернулся неприятным холодком вниз по спине, стоило ему бросить взгляд на лицо Гиллаэ.
Он прижал два пальца к артерии, замирая на несколько мгновений.
- Каждая секунда на счету была где-то с минуту назад, – глухо отозвался Шорас, убирая руку. – Теперь уже можно никуда не торопиться.

+4

8

Норин крепко держал француза, не давая возможности даже пошевелиться. Нужно было действовать быстро, уводить его из здания, пока кто-то из любопытных соседей не вышел в коридор. Тихая операция, мать её, ну почему всё всегда идёт не по плану. Однако шумом дело не ограничилось. Стоило Гиллаэ подойти, как её лицо исказила гримаса боли. Одеир отвлёкся лишь на секунду и тут же поплатился за это. Мощный удар…Перед глазами резко потемнело…Норин взвыл от боли, ослабляя хватку, и отшатнулся. Нос, твою мать, ну почему опять нос?! Кровь заливала лицо, на какой-то момент он потерял ориентацию в пространстве, но на ногах устоял. Снова поднял взгляд на француза, а тот уже взял в заложники Гиллаэ. Эсперитовый перстень…Хитрый сукин сын, подготовился к приходу веспериан. Хорошо, что в их маленькой группе целых два человека, которым не страшен хренов эсперит. Одеир пытался сейчас просчитать, как лучше подобраться к депутату, но голова гудела как церковный колокол, шугая мысли по углам. «Соберись, сосредоточься» Гиллаэ… весперианка так долго не протянет…
-  Отпусти её, - ей всё хуже, у Одеира сердце сжимается, но сейчас он может только наблюдать. «Ты ещё поплатишься за это, сукин сын»
Внутри бушевала дикая ярость, сейчас Норин был готов в порошок стереть Лефевра. А тот уже направил на него пистолет. Как же дико болел нос, в ушах звенело. Одеир старался отключиться от боли, уже точно представляя, как нырнёт под оружие. Никто из веспериан сейчас не сможет подойти к французу, надежда только на них с Крисом, но Стюарт стоит далеко. Хоть бы в ногу кто этому лягушатнику выстрелил или как-то отвлёк его внимание, секунда замешательства сейчас сыграла бы им всем на руку. И тут, словно прочитав его мысли, в игру вступила Вивиен, о которой уже все малость позабыли, наблюдая разворачивающуюся драму с кольцом француза и Гиллаэ. Девушка сработала точно, выигрывая для них гораздо больше времени, чем было нужно. Как только француз опустился на одно колено, не теряя ни минуты, Норин тут же навалился на него, прижимая к полу. Но тот уже не сопротивлялся, потеряв сознание от удара. Кулак с перстнем был сжат крепко, однако Одеир сейчас был в таком бешенстве, что чуть запястье французу не вывернул, снимая это треклятое кольцо. Ещё немного «может, ему руку заодно сломать» Норин ухмыльнулся этой мысли и, наконец, сняв перстень, откинул его подальше. Он повернулся в сторону Гиллаэ, весперианка была на грани. Только бы успели спасти. Одеир с трудом контролировал свою ярость. Сейчас было огромное желание схватить француза за голову и со всей силы приложить лицом об пол, и так несколько раз. Сукин сын…
Но времени на это не было, вот-вот их зелёный коридор, зона невидимости пропадёт и тогда проблем будет гораздо больше, чем сейчас. А Одеир ещё рассчитается с Легатом, в этом он был уверен.  Норин с трудом заставил себя подняться, кулаки так и чесались превратить самодовольное лицо француза в кровавое месиво, нет, не сейчас… Стоило ему только подняться, как нос отозвался дикой болью, а перед глазами всё поплыло. Норин пошатнулся, но быстро пришёл в себя. Однако к гудению в голове тут же прибавился голос в наушнике.
-  Майор, я бы на вашем месте поторопился, - это Хакер, интересно, сколько они уже тут торчат.
-  Сколько осталось? – кровь продолжала заливать лицо, но Норин старался не обращать на это внимания.
-  Минут пять, не больше.
-  Можешь выиграть ещё немного времени, у нас тут небольшие сдвиги в плане, - Одеир наблюдал за тем, как Шауг обыскивает француза. Жучки? С этого параноика станется. И ведь он мог прикрепить их куда угодно, даже проглотить.
-  Максимум минуты три, майор, после чего меня засечёт система безопасности и включит оповещение.
«Вот только сирены нам не хватало»
-  Понял, думаю, нам и этого будет достаточно. Конец связи.
Норин окинул взглядом их группу, Лонарган уже направился к лифту вместе с Гиллаэ.
-  Пора уходить, времени мало, - короткий кивок Крису, однако Шорас никак не среагировал на его слова. Он словно замер над телом распростёртого на полу француза.
-  Шау, - ноль эмоций, Норин повысил голос, - ШАУГ! Ты закончил? – наконец, удалось вывести друга из забытья. – Время уходит, - Одеир указал на часы, а потом на дверь.
Что же с ним происходило? Но тут и к гадалке не ходи. По взгляду всё было понятно. Но сейчас не время представлять расправы над французом, хотя Норин и сам с трудом удерживался от этих мыслей, иначе гнев и ненависть затмят разум, этого нельзя допускать, нужно сохранять ясность ума, пока они не выбрались из жилого комплекса. Однако ярость продолжала бушевать внутри, с каждой минутой всё тяжелее было сохранять контроль над эмоциями.
-  Вы сможете донести его вдвоём? Я боюсь, от меня сейчас мало пользы в перетаскивании тяжестей.
-  Без проблем, - Норин кивнул и, подхватив француза под правую руку, взвалил на плечо. Тут же в виске стрельнуло болью, Одеир стиснул зубы, чтобы не застонать. Глубокий вдох и выдох.
-  Уходим, - Крис помогал нести Лефевра, подхватив его с другой стороны, но от этого французский кабан легче не становился.
Но сейчас Норин сосредоточился только на поставленной задаче, нужно было покидать это место, иначе их афера закончится в самом начале.
Слава Всевышним коридор был пуст, и никто из жителей так и не показался.
-  Майор, не хотел бы вас торопить, - они были уже в лифте.
-  Мы спускаемся, заводите машину.
Еще несколько секунд и их группа на парковке. Быстро загружают француза в микроавтобус.
-  Где вас так долго носит?! Быстрее, у нас каждая секунда на счету!
Гиллаэ, только бы успеть… Но на этом их удача заканчивается. Норин наблюдает за Шаугом, пока он проверяет пульс весперианки, и его лицо говорит красноречивее слов. «Твою мать!!!» Одеир в гневе ударяет кулаком по дверце. «Нет… Гиллаэ…француз, сука, ты ещё поплатишься за это»
Но сейчас некогда предаваться эмоциям, ещё чуть-чуть и их всех повяжут. Они на этой парковке как на ладони. Норин запрыгивает в автомобиль вслед за остальными.
-  Поехали, поехали.
И микроавтобус, наконец, покидает парковку, выезжая в тихий ночной город.

+4

9

Крис как чувствовал, что задание гладко не пройдет. С самого начала, как только он услыхал о том, что придется похищать одного из Легатов, играющих в Ориджин существенную роль, он предугадал косячность этого дела.   
Да, они провели тщательный дозор и собрали уйму информации. Когда Стюарт увидал у Шауга личное дело на Лефевра, он даже присвистнул от толщины файлов. И информацию везде, на всех носителях, которые существуют ныне в мире. А то, это тебе не хухры-мухры.
«Во жаба!» - Запоздало заметил Кристофер жест Анри, который привел к довольно плачевное развязке дела. Мало того, что бесценное время было на это потрачено, так еще и Гиллаэ пострадала. Видя ее мучения от гребанного перстня с эсперитом, Стюарт еле удержался от того, чтобы не пустить пулю в лоб этой Ориджиновской твари. «У нас и так мало женщин! Ах ты ж засранец эдакий!». Все возмущался мысленно Крис. Внешне же его волнение отражалось только в участившимся дыхании и сверкающими от праведного гнева глазами.
- Молодец, Вивиен. За это доплату получишь. – Успокоился Крис, но на всякий случай оружия пока не опускал, целясь в голову Легата. «Прострелить бы твою башку прямо сейчас! Но ты нужен живым Шаугу…».
- Ох, Господи, он жив?
- Ой, да жива твоя лягушка! – Саркастически заметил мужчина, фыркая и сдерживаясь от порыва дать хотя бы пинка французу. Гиллаэ нуждалась в поддержке, но возле нее уже был Лоранган. Доверив ему судьбу девушки, Крис помог Норину поднять неподвижную тушу Лефевра.
- Тяжелый хрен. – Пыхтя, подхватил с одной из сторон и потащил к выходу из обители Иуды. Хакер торопил, было видно, что он беспокоится о сохранности главы Наудай и его помощников. Но какой ж блин тяжелый был мужик!
- Еще немного… - Уже в лифте, вытирая пот со лба, бубнил себе под нос как старикашка. Мрачное сопение Шораса, да охи Гиллаэ разбавляли тишину в лифте. Девушка начала хрипеть, из ее рта лилась кровь. Вообще она была в очень плачевном состоянии. На подходе к микроавтобусу она уже еле шла, так что под конец Лорангану пришлось взять ее на руки. Не дотянув немного до тачки, девушка скончалась, издав последний крик. Сердце Кристофера сжалось в груди. Он впервые наблюдал смерть воочию. Да еще и такую мучительную. «Ты заплатишь за каждую каплю крови Гиллаэ!» - Пообещал себе Крис, мрачно косясь на обвисшее тело Анри. Небрежно забросив на пол микроавтобуса, стукнул кулаком по хребту. Не удержался. Истерика готова была охватить Стюарта, но Норин подтолкнул его в бок, а потом схватил за руку и утащил на заднее сиденье. Все уже были в микроавтобусе, кроме них двоих.
Теперь путь был в сторону храма на окраине Илинга. Там был замечательный подвальчик, неплохо оборудованный под пытки. Ну и Наудай, конечно же, приложил руку к его снабжению.
Уже на месте, Крис первым готов был выскочить из машины и рванул к тушке Анри, который уже начал постепенно приходить в себя. Нужно успеть его завести в подвальное помещение, а то еще того и гляди – убежит. А там…там будет некуда. Там цепи, печь и инструменты, клетка.
Последний взгляд на безжизненное тело Гиллаэ  - и вот уже Кристофер полон решимости и сил. Его сердце горит пламенем мщения и он уверенно сбросил тело на землю. Пусть поваляется по земле, испачкает свою дорогую одежду!

Отредактировано Christopher Alan Stewart (2014-04-03 12:20:40)

+2

10

Сознание фрагментами пыталось восстановить события и из мельтешащих в мозгу фрагментов фраз, лиц и действий составить единую картину. В небытие временами врывались глухой рокот двигателя,обрывки фраз, смысл которых понять было невозможно, осознание того, что его куда-то везут... И не успевал он сконцентрироваться и собраться, как сознание снова растворялось в непроглядной плотной пелене. И сил вырваться из этого заколдованного круга не было.
Из забытия вырвал холодный ночной воздух и жестокий удар о покрытый мелкими выбоинами асфальт, выбивший из легких воздух и сорвавший с губ сдавленный болезненный выдох - полустон. Перевернувшись на бок и чувствуя, как безжалостный холод от асфальта легко пробирается через тонкую ткань сорочки, Анри, наконец, открыл глаза и, превозмогая боль, попытался медленно приподняться на локте. В поле зрения возникли пара грубых ботинок, предплечье перехватили и кто-то грубым рывком вверх заставил подняться на ноги. Покачиваясь от накатившей дурноты и ежась от ветра, Кенар осмотрелся. Из черного фургона - микроавтобусауже выпрыгнули двое мужчин, один из которых явно был тем человеком, которого Легат удачно приложил затылком в лицо. Второго он раньше не заметил, третий все еще держал его за предплечье. Из черноты фургона медленно выплыла четвертая фигура, при виде которой у француза сжались кулаки. В отчаянной попытке действовать и сделать хоть что-нибудь, он бросил короткий, полный ярости взгляд на Криса и, собрав силы, от души нанес тому снизу удар в челюсть. Вывернувшись от отшатнувшегося противника, отскочил в сторону.
Замешательства Кристофера хватило не на много, да и Норин с весперианцем отреагировали мгновенно и оперативно перекрыли путь к отступлению. Сделав пару шагов назад, француз с отчаянием огляделся. Прямо перед ним рассредотачивались его похитители, отсекая пути и мысль пытаться просто прорваться и бежать мимо вооруженных здоровых мужчин была хоть и чертовски соблазнительна, но так же и абсурдна: у него не было даже малейшей форы. И отступать тоже некуда - за спиной возвышалась мрачной громадой стена весперианского храма.
Понимание собственной неутешительной перспективы полоснуло по сердцу леденящим лезвием, когда он встретился с полным мрачной решимости взглядом Шораса. Анри словно физически чувствовал потоки ненависти, исходящей от старого врага. Ненависти и превосходства. Бессилие и ярость овладели французом и он с силой сжал зубы, кривя губы в презрительной гримасе и в отчаянной попытке сохранить хоть каплю достоинства в этом невыносимом бесстыдно-проигрышном для себя положении.
- Шорас, я знал, что ты непременно захочешь снова выпить со мной, но мог бы предварительно и позвонить, - Кенар, рыча, переводил хмурый взгляд по очереди на каждого из похитителей, пока снова не остановился на приближающемся Шауге, с вызовом глядя на него прямо в упор.
- Я люблю некий элемент внезапности, как ты уже, пожалуй, мог заметить, – Шорас дёрнул плечом, стараясь держаться как можно прямее.
- И это – третий раз, когда ты этот элемент не принимаешь во внимание. Третий уже. Мне надоело за тобой бегать, Анри.
Говоря, он медленно шёл вперёд, вынуждая француза отступать до тех пор, пока между Лефевром и главным входом не осталось расстояния в несколько шагов. Шорас кивнул ему за плечо:
- Можешь сохранить остатки достоинства и зайти сам. Или мы можем тебя затащить. Выбирай. И, желательно, побыстрее.
Поиграв желваками, Кенар смерил весперианца уничтожающим взглядом с ног до головы, небрежным жестом засунул руку в карман и, отведя назад широкие плечи, развернулся и степенно направился к массивным дверям, буквально затылком ощущая на себе прожигающие взгляды четырех пар глаз. Не дожидаясь сопровождающих, он рванул на себя тяжелую створку и шагнул внутрь, под высокие своды зала, судорожно вдохнув прохладный воздух, пропитанный незнакомыми благовониями.
Не оглядываясь, Лефевр прошагал через зал к алтарной части и замедлил шаг у высоких ступеней. В спину с силой толкнули, заломив руки за спину и он, не удержавшись на ногах, с болезненным стоном упал на колени. Уязвленное самолюбие с рыком подняло голову и он рванул было вверх, но сторонняя сила пригнула его к полу, а кожу на горле обожгла холодом тонкая сталь.

+2

11

Первый день триумфа или первый день падения?
В эти два дня ты долго пытался понять - копаешь яму, где навсегда будут похоронены веспериане, или же заложишь фундамент, на котором вы сможете стоять не один год, уверенно и прочно жить в чужом мире, при этом оставаясь самими собой? Нужно ли было делать личные счеты счетами всего Наудай, ставить под угрозу не одного-единственного человека, а всех, до последнего. Ты осознавал более чем полностью - Анри не человек с улицы, и в любом случае он не просто уколет, а укусит, ужалит.
Ты дал согласие на то, чтобы разбудить зверя, который может потом избрать целью всю весперианскую общину. Не то что Лондона - мира. И дать тебе однозначный ответ никто не мог. Раньше тебе давали приказы, теперь же ты должен был отдавать их сам. Старейшины и Советники ждали твоего решения, а ты ждал знак. Почему же Великий Дух в такие нужные моменты молчит?
Нет, ты не знал, что выбрать. Но выбрал то, что в данном случае было важно - защитить собрата, не дать насмехаться в иных кругах над честью и гордостью твоего народа, которому ты принес клятву, нерушимую до последнего вздоха.
Считал минуты до этого дня, и все же дождался, не зная, что принесут тебе эти минуты. Но все же... Первый день триумфа или первый день падения?
Как-то внешне все это не связывалось. Веспериане любят белый цвет, считают его одним из важнейших и красивых, так как вряд ли найдется способ иначе показать окружающим - мы безгрешны и храним чистоту своих душ. Ирония судьбы. Не всегда душа столь бела в своих помыслах.
Синий свет разливался по всему храму - даже солнечным днем здесь все пестрело оттенками голубого. Но даже темной ночью храм сиял синим, ибо Великий Дух ждал и хранил под крылом своих детей всегда. Когда ни приди в его обитель - всегда вечный и бесконечный свет встретит то ли заблудшего, то ли обездоленного веспериана.
Здесь все же пахло домом, от которого осталась лишь память и такие вот короткие обрывки - храмы, язык да обычаи, покрывавшиеся, правда, с каждым годом пылью. А еще кровь, фиолетовая кровь, которой не станет конца, которая действительно сумеет сохранить нацию. Наверное, это больше похоже на утопию, а ее, как давно уж известно, нельзя притворить в жизнь хотя бы потому что это - утопия. Сказка, идеальный мир, который не может быть идеальным.
Ты стоял у алтаря, в полном одиночестве вглядываясь в темноту огромной залы. Хотя иллюзия пустоты была относительна - здесь везде были расставлены верные охранники, такие же верные цепные псы. Глупо считать, что сам Патриарх будет один в храме в такую неспокойную ночь.
Храмы всегда были островком тишины и покоя, в первую очередь душевного. Бурлящий мир иногда свойственен утомлять и обитель Всевышнего призвана хранить это хрупкое состояние, ставя тебя на грань между сном и явью, вводя в оцепенение и дрожь перед единственно всемогущим.
В почти ощутимой тишине, повисшей как натянутая струна, шаги и слабый, неуловимый скрип двери были похожи на громовые раскаты. Он шел высоко подняв голову, что в таком месте выглядело святотатством. Человек спорил с Великим Духом во власти. Человек позволял себе надругаться над священнейшими из устоев - над устоями религии, связывающей веспериан как братьев в единое целое. Человек знал, куда шел.
Человек шел на эшафот.
Окинул взглядом вошедших и пересчитал - четверо, только четверо. Кто-то сложил голову за осуществление этого дерзкого плана. Не нужно было спрашивать о виновнике - ясно, что он шел впереди. Но все же спросил, спросил самое очевидное, ибо не хотел верить в печальный исход:
- Lle Gillae?
Иные расскажут о том, как подобает человеку вести себя в весперианском храме и как высоко стоит смотреть вперед. Ты замер у края и оглядывая пленника сверху вниз. Черное и белое.
Измазанная песком и грязью одежда стоящего внизу и твоя, белоснежная до рези в глазах, сверкающая золотой и серебряной вышивкой в синем свете. Коленопреклоненный, с заведенными за спину до бли руками и властвующий здесь беспредельно, по мановению руки способный отдать любой приказ.
Ты сделал шаг вниз, на одну ступеньку - скорее вынужденно, чем действительно спускаясь ближе к нему. Тебе хотелось пробовать этот момент на вкус, ощущать до покалывания в пальцах - момент собственной власти и величия. Ты несколько брезгливо чуть вытянул ногу вперед, приподнимая острым носком идеально белой туфли подбородок Легата. Ты молчал, впиваясь взглядом голубых глаз в его лицо и впитывал каждое движение, каждую дрожь каждой мышцы. Первый день триумфа или первый день падения?
- Нравится? - скорее, риторический вопрос, или же просто констатация непреложной истины, - разве так не естественно, разве так не проще? Вы созданы стоять на коленях, но боитесь признаться в этом самим себе. Вы созданы рабами, и ваша задача подчиняться до конца своих дней. Вы больше подобны на стадо овец, которое не может поделить друг между другом пастбище, и вам нужны пастухи.
Вряд ли ты был расистом или националистом - скорее, защитник униженных и оскорбленных. В какой-то степени ты говорил о тех, кого люди притесняют: и о весперианах, и о мутантах. Только вот поймет ли Ориджин свое место? Увидит ли, куда ему указывают?
- Высшее звено эволюции, которым вы себя считаете, давно стало травой под ногами.

+4

12

И синий свет, и белые одежды, и гулким эхом отдающиеся в пустом зале шаги пятерых.
Он шёл на некотором расстоянии от француза, первым в их маленькой колонне, оставляя Норина и Кристофера прикрывать тыл: Лонарган остался с Гиллаэ.
Шёл, отчётливо стуча тростью по полу, с трудом успевая за быстрым шагом Лефевра.
И, когда Анри останавливается, с силой толкает его вниз, на пол, вынуждая рухнуть на колени, резким движением выхватывает стилет уже второй раз за сегодняшний вечер, и приставляет его к шее.
Шевельнёшься – и ты труп.
- Lle Gillae?
- Kanned. En diwidderoe enna,* – Шауг сильнее прижал лезвие к горлу Лефевра, так, что выступила кровь, тонкой струйкой сбежавшая вниз по шее, пачкая белоснежную когда-то рубашку, и так вымазанную в грязи и в пыли.
Вид Легата на коленях, пленённого и побеждённого, наполнял всё нутро мрачным триумфом; он готов был биться об заклад, что его глаза сейчас бликовали ярче прочих из-за того, что они горели неиспытанным доныне огнём. И что переговоры, что это минутное осознание собственной победы, смешанной со страхом, значит по сравнению с происходящим сейчас!..
Он с заметным трудом удерживал недрожащую руку на месте, не поддаваясь порыву, накрывшему его ещё в доме у Вивиен.
Глава держит паузу.
Шорас сильнее заломил Анри руки и наклонился к самому его уху.
- Как только он закончит, я перережу тебе горло, – еле слышным бесстрастным шёпотом; надеется, что француз не слышит, как бешено сейчас бьётся его сердце, коему полагалось быть спокойным и каменным.
И я сделаю это медленно, наслаждаясь твоими мучениями.
Снова выпрямляется и смотрит прямо перед собой.
Забавно выходит, Анри.
Я думал, что придёшь за мной ты.
Выходит наоборот.
Забавно…
Великий Дух, ты смотришь?
Мы вершим Правосудие.
Кровавое, но справедливое Правосудие, зуб за зуб, смерть за смерть, один он за всех них.
Уж прости меня за всё то, что здесь будет происходить, Дух.
Крепче вцепляется пальцами в рукоять стилета.
Ненависть, она как любовь. Она затмевает разум, и уж прости, я думал пять лет кряду, а теперь пришла пора – действовать.
Кривит губы в маньячной усмешке и не смотрит на Главу. Не слушает его. Впивается пристальным взглядом куда-то в каменные стены за алтарём, в источник синего света, ища его глазами и не находя.
Тебе страшно, Лефевр?
Страшно. Обидно, досадно, больно. Твоя аура обжигает такой же ненавистью, но моя – сильнее, и твою она поглотит, и огонь от огня не оставит ничего.
Быстрее, Крейн.
Они наверняка уже ищут его.
Стоит ровно за спиной Анри, коленом почти упираясь ему в хребет.
Кажется, я схожу с ума. Плотина, сдерживавшая бушующие воды столько лет, была прорвана, и теперь я в них тону, захлёбываюсь и иду ко дну, потому что плавать меня никто не учил. Но один плюс – если я в этом море абсолютной холодной ненависти и утону, я заберу тебя с собой.
Потому что, уж прости, Анри, но теперь я тебя никому не отдам. За всю ту боль, за всю ту ложь, за весь тот смех в глаза…
Шорас почувствовал, что его снова начало трясти, и одёрнул себя, глубоко вздохнув и закрывая глаза. Ничего. Скоро всё это закончится. Навсегда закончится.
Знает, что нельзя, не положено по статусу, но всё равно подаёт голос, позволяя себе говорить посреди речи Главы. Слова рвутся из горла сами.
- Arweinyr…Lei rhaidereian en cyflawnere. Holtere en cyflawnere. Holiejereo reit es gwenere alaya.**
Он говорил, едва шевеля пересохшими губами, но Крейн его слышал. Равно как и все присутствующие в этом зале – он привёл охрану.
Боится. Боится, что разыщут раньше, чем…
Чем мы сможем выбить из него хоть что-нибудь.
Всё-таки слегка отводит руку в сторону, еле заметным отточенным жестом, оставляя короткий, но глубокий порез на шее.
Ustus.***

___________________________________________________________________________
*- Мертва. Он убил её (весп.)
**- Глава…мы должны казнить его. Допросить и казнить. Я прошу права сделать это лично (весп.)
***Правосудие (весп.)

+3

13

Это должна была быть простая операция войти и выйти, и она не должна была закончиться смертью боевого товарища, отличной девушки, хорошего друга… На душе скребли кошки, сейчас было только одно желание, срочно выпить чего покрепче. Боль накатывала с новой силой, азарт «поля» прошёл, и в голове звенело так, что, казалось, это слышали все, кто находятся рядом. Кровотечение остановилось, кровь запеклась на лице, на него наверно сейчас страшно смотреть. Скорее бы доехать до храма. Нос дико болел, лишь бы только этот лягушатник не сломал его. Нужно было как-то отвлечь мысли от усиливающегося звона в голове. Стараясь отвлечься, Норин перевёл взгляд на Криса. А парень неплохо сработал. Похоже, ценное пополнение. Немножко подучить, и Стюарт будет незаменим в таких вот вылазках, самое главное, чтобы оставался верен группировке. Потому как сейчас верные наудайцы нужны как никогда. Это похищение было необходимым, Одеир соглашался с этим, и все они понимали на какой риск идут и чем это может обернуться для группировки. Сезар знает, что личность Легата раскрыта, в этом сомнений не было, и если француз вот так неожиданно пропадёт с радаров, то он, конечно, может думать и на врагов в политике и на тех же Волков, но Наудай будет подозревать в первую очередь. Даже не так, Торрегроса не будет подозревать, он выспросит всё у Вивиен, и допрос будет жестоким и вряд ли девушка выживет после этого. Только бы у неё хватило ума убраться из города, пока не началась шумиха. Потому как Сезар будет рвать и метать, и носом рыть землю, пока не найдёт друга и не отомстит за такое вероломство со стороны противоборствующей группировки. Сейчас все они идут по очень шаткому мостику, надо быть крайне аккуратными и предусмотрительными, шаг в сторону и сорвёшься в пропасть. Интересно, сколько у них времени до тех пор, пока не начнутся поиски, и пока они не завершаться успехом. И насколько долго этот храм может оставаться безопасным местом, о котором никто и не подумает, что здесь, в оборудованном подвале, будет содержаться самый ценный пленник. Самое главное только расколоть этот орешек, но к этому они были подготовлены. Сам Шауг рвался пересчитать ему все пальцы, а чем уж там, молотком или секатором, это его дело. Главное, чтобы француз не просто заговорил, а чтобы он выложил всё, что ему известно. Иначе, вся эта афера обернётся полным провалом, похитили Легата, навели шуму, и если ничего с этого не получат, то это будет крах. Фактически отдадут группировку на растерзание обществу, потому как Сезар точно не упустит случая прилюдно опустить веспериан.
Норин вздохнул, ну и кашу же они заварили, таким хрупким мир в их вечном противостоянии группировок ещё никогда не был. Поэтому осторожность и готовность к любому повороту событий.
Из размышлений его вывел Крис, который с удивительным рвением вскочил с места и схватил француза, уже начинавшего приходить в себя. Итак, прибыли, наконец. Сейчас главное не упустить добычу и довести до подвала, пока та опять не надумала брыкаться. Но француз так просто сдаваться явно не собирался, хоть и понимал всю безвыходность своего нынешнего положения. Кристофер отшатнулся от удара, но Норин среагировал мгновенно, не выпуская из виду француза ни на секунду, и перекрыл ему пути к отступлению.
-  Ну, и куда собрался? – в голосе лишь раздражение и дикое желание вырубить пленника, чтобы не трепал нервы лишний раз.
-  Шауг, - обратился к другу, не отрывая взгляда от Лефевра. – Если он тронет ещё хоть кого-то из наших, я его сам лично пристрелю.
Насколько прытким оказался депутат, кто бы мог подумать, размахивает кулаками направо и налево, как заправский боец. И почему они не сделали проще, надо было наказать Вивиен, чтобы дала ему дозу снотворного, которая бы и слона свалила. Француз бы мирно уснул, а они бы пришли и без лишнего шума забрали его и отвезли сюда. И Гиллаэ была бы жива, и сами они целы. Почему эта гениальная мысль пришла так поздно? Но учитывая, в какой спешке пришлось разрабатывать план похищения, это было простительно. Хорошо хоть за такое короткое время вообще удалось придумать более-менее приемлемый вариант.
Похоже, француз, наконец, понял, что ему не вырваться и покорно пошёл к двери храма.
-  Крис, ты как? – парень вроде не сильно пострадал, только взбесился больше прежнего, Норин бы и сам Легату голову открутил. Внутри бушевала такая ярость, что её уже трудно было сдерживать.
При входе в весперианский храм внутри обычно что-то словно переворачивалось, душевный трепет. Но не сегодня. Норин устал, вымотался и морально, сказывалось нервное напряжение последних дней и катастрофический недосып, да ещё адская боль всё никак не отпускала. Поскорее бы умыться и хотя бы сесть.
У алтаря их ждал Крейн. Одеир коротко кивнул ему и встал чуть поодаль, наблюдая за тем, как Шауг, полный жажды мести, готов прямо здесь перерезать глотку пленнику. Скалигер с присущим ему умением подбирать нужные слова, фактически втоптал француза в землю. Это была победа Наудая. У них в руках глава Ориджин, хоть кто-то мог представить такое? Да никогда, только в самых смелых мечтах.
Теперь главное, чтобы эта победа не обернулась тотальным поражением.

+2

14

Так часто человек в расчетах слеп и глуп.
За счастьем, кажется, ты по пятам несешься:
А как на деле с ним сочтешься —
Попался, как ворона в суп!

Предусмотрительность и осторожность одинаково важны: предусмотрительность — чтобы вовремя заметить трудности, а осторожность — чтобы самым тщательным образом подготовиться к их встрече. Кристофер опасался потерять то, чего ему удалось добиться ценой столь неимоверных усилий и осмотрительности, одним опрометчивым поступком разрушить все надежды, тогда как время и терпение могли бы принести успех.
Но ни времени, ни терпения не было. Стоило только на секунду отвлечься на выходящего из машины Шораса, как проклятый француз влепил ему кулаком по челюсти. В ушах зазвенело, от удара голова Стюарта откинулась немного назад и он пошатнулся, чудом оставаясь на ногах. Дитя улиц, вырос на таких драках, что мама не горюй, поэтому в обморок он не упал и даже не пискнул от удара. Чего стоили одни только махачи напару с Харпером…
Крис просто потрогал свое лицо, а также проверил челюсти, пошевелив желваками, чтобы узнать, есть ли травмы наподобие сломанных зубов. Нда, нехило так получилось. Что он, что Норин – оба с кровавым месивом заместо лица, и кровь сочилась сквозь стиснутые крепко зубы, стекая теплыми струйками по подбородку вниз, а затем прокладывая свой путь по шее и еще ниже, на рубашку. Выплюнув кровь на землю, злобно посмотрел на Лефевра, прожигая его своими глазами. Ох, как же хотелось дать ответную затрещину! Но ведь тогда уже будет тяжело остановиться. А ведь впереди еще пытки. «Шауг, надеюсь ты не оставишь на нем ни единого живого места» - с надеждой подумал Кристофер. Посмотрев на Шораса, понял, что надежды будут оправданы и даже более того.
Наудайцы зажали теперь уже не Тайного Легата в коробочку, отрезав все пути к бегству. Не уйдет. Не в этот раз. Все двинулись в храм, а этот ублюдок еще смел идти гордо и не торопясь, будто не на эшафот шел, а на свидание с возлюбленной. Брезгливо поморщившись, Крис снова выплюнул кровь, вытирая остатки рукавом.
В храме было очень тихо, будто не было ни души, ходя на деле, кругом стояли стражи, в полной боевой готовности. Если что, мигом скооперируются и замочат. Стюарт впервые был в этом месте, хотя Шаугу он уже приносил клятву верности и расписывался даже кровью. Тогда его еще впечатлило смешение кровей в жертвенной чаше – алой и фиолетовой. Вместе они образовывали потом причудливый рисунок…а может Крису это просто показалось.
Синий цвет. У многих народов символизирует небо и вечность. Он также может символизировать доброту, верность, постоянство, расположение, а в геральдике обозначает целомудрие, честность, добрую славу и верность. «Голубая кровь» говорит о благородном происхождении. Англичане даже называют истинного протестанта «синим».
Кристофер очень удивился тому, как много в храме было синего цвета. Он успокаивал, обволакивал все тело словно облаком, призывая к воссоединению с мудростью и нахождением истинного пути. Пути Любви и Мира. Такие ассоциации, пришедшие неожиданно в голову, еще больше впечатлили мужчину. Если бы не Норин с Шорасом, то он бы зазевался тут конкретно, полностью забыв о миссии и о цели прихода вообще.
Стюарт бросил взгляд на алтарь, откуда вышел человек с белоснежной слепящей глаз одежде с золотыми нитями, которые создавали в своем переплетении между собой рисунок. Он тут же замер на месте, впечатленный красотой и величием лидера веспериан. Крис знал, что здесь будет их ожидать именно Крейн, но что он будет таким…неземным, этого он никак не ожидал. Впечатленный, Стюарт тут же упал на колени посреди зала, прижимая руку к сердцу, которое вдруг стало учащенно биться. Ошалело глядя на главу Найдай, Стюарт забыл, что истекает кровью. Он просто смотрел, не отрывая глаз на явление чуда. «Я буду верен Наудай до конца» - повторил клятву про себя, при этом на автомате шевеля окровавленными губами. Шауг с пленником и с Норином были уже у самого подножия лестницы, откуда спускался Крейн. Когда тяжелое молчание было нарушено, Кристофер очнулся от наваждения и встал с коленей, медленно, шатаясь, продвигаясь к группе. Он встал по левую сторону от своего воспитателя юности – Шораса, и положил руку на плечо Анри, сжимая крепко пальцы, чтобы тот ощутил боль.
Kanned. Kanned. Kanned.
Это слово прорезало воздух будто ножом. До тех пор, пока оно не было произнесено вслух, Стюарт верил, что Гиллаэ еще жива. Он надеялся, что она очнется сейчас на руках Лорангана и как ни ч чем ни бывало, вернется в их бравые ряды. Но она убита. Ориджин убил ее. Ненависть, словно стрелы с ядом пронзила сердце Кристофера, очерняя его и делая еще более жестким, чем прежде. Он любил Гиллаэ. Действительно любил, хоть и скрывал это, стесняясь своих чувств. Они мало времени проводили вместе, только урывками удавалось встречаться, когда шли боевые тренировки. Крис сцепил крепко зубы, так что они аж заскрипели, а пальцы, сжимавшие плечо Лефера, побелели. Кристофер хотел сломать плечо Анри, но сил у него было уже не так уж и много. В ушах по-прежнему звенело, а Стюарт стоял на ногах твердо, как ни в чем ни бывало. Взгляд его был направлен на Скалигера, в нем читалась уверенность и сила. А еще желание отомстить.
За.Каждую.Каплю.Крови.

+3

15

Уязвленная гордость - лучшая анастезия. Задыхаясь от ярости, Анри никак не мог принять тот факт, что все это происходит именно с ним. Как он, привыкший держать руку на пульсе и уверенный, что держит под контролем не только свою, но и чужую жизнь, мог так ошибиться и упустить ситуацию, позволив дойти до такого?! Докатиться до того, чтобы очутиться на коленях, с ножом у горла, выслушивать унизительные речь напыщенного индюка, осознавать, что весь этот позор видят эти презренные существа, инопланетный мусор, мнящий себя благодетелями и смеющие поучать его... "Перережешь мне горло? Лучше не тяни, сделай это прямо сейчас! Я не собираюсь терпеть эти нападки, чувствовать ваши глумливые взгляды, выслушивать высокопарный бред. Вы были, есть и останетесь отбросами, у которых даже нет своего места во Вселенной, потому что свой дом вы благополучно просрали и теперь тянете руки к чужому... Если это когда-либо и произойдет - я не хочу этого видеть! Убейте меня сейчас и быстро, чтобы я мог умереть на пока еще свободной от вашего господства Земле!"
Он не чувствовал ни боли, ни страха. Одна лишь всепоглощающая ярость, затмевающая все, застилающая глаза черной пеленой и стучашая в ущах оглушающим ритмом оскорбленного сердца. Ему не надо было знать их чертов язык, чтобы предвидеть свою дальнейшую участь и понимать, что быстрая и чистая смерть ему не светит и заявление Шораса - не более, чем блеф. Отчаяный, провокационный... и бессильный. Он слишком ценен, чтобы использовать его в качестве объекта личной мести. Слишком много знает. Вернее, он один из тех, кто знает ВСЕ. "Черт возьми, Сезар, дружище, все псу под хвост. Я ошибся, как никто. Грубо, глупо, непростительно. Разыщи меня как можно скорее. Впрочем..."
Не сводя с Крейна сапфировых, горящих презрением глаз, Кенар лихорадочно соображал, спешно отыскивая в памяти информацию на Главу Наудай. Бить напрямую, не щадя чувств, вывести из себя. Спровоцировать всплеск ярости, который, как цунами, сметет на своем пути все сдерживающие разумные доводы, оставив лишь желание уничтожить на месте дерзкого. "...не ищи. Они меня не получат. И ты, чертов весп, не получишь своей мести."
Выдохнув через широко раздутые ноздри, француз отвернул в сторону голову, презрительно дернул плечом в попытке стряхнуть руку и хрипло пророкотал в повисшей тишине, привлекая в себе всеобщее внимание.
- Приберегите эти бредовые проповеди для тех идиотов, что заглядывают вам в рот и готовы предать свой род ради такого жалкого мусора, как вы! - Легат, начисто игнорируя лезвие у горла, кивнул в сторону стоящих неподалеку людей, - Какие из вас пастухи, когда вы не способны были спасти собственное пастбище, жалкие бараны! Впрочем, лично вас, месье Скалигер, я готов поблагодарить...
Анри перевел дух, тщательно подбирая слова. От того, насколько больно они ударят по Главе, известному своей вспыльчивостью и крутым нравом, зависело все, вся его жизнь. Вернее, сколько ее осталось. Глядя прямо в глаза весперианцу, он скривил губы в глумливой улыбке:
- Ваш подарок племяннице на день рождения был весьма щедрым. Передавайте ей привет от меня, месье. Ей понравилось в Париже, а мне, в свою очередь, понравилась ее компания. Это были весьма... жаркие ночи, если вы понимаете, о чем я... - войдя в сумасшедший адреналиновый раж, Лефевр даже позволил себе фривольно подмигнуть Скалигеру, - Кайлин довольно горячая штучка, а недостаток опыта она с лихвой компенсировала усердием...

+4

16

Стой на вершине
Рядом со мной
Там, где кружат три белых орла.
Гордость  им имя,
Дух и Покой,
А за ними лишь высь,
Лишь холодная высь,
Ни добра, ни зла. ©

Есть люди, которые с самого начала притягивают внимание и изначально располагают к себе. Стоящий на коленях точно не относился к таким. Это самодовольное лицо, пренебрежительные движения не складывали целую картину хорошего человека. Ты скользнул взглядом по лицам Норина и Кристофера, останавливаясь на кровоподтеках. Одеиру так совсем не повезло - ты даже с некоторой долей жалости оглядел его разбитый нос и запекшуюся кровь. Цена даже за пленение выходила высокой и, может, в чем-то неоправданной. Хотя, о цене речь пойдет позже, когда ты сможешь оценить то, что было получено из этого человека. Все в этом мире относительно. Не каждая информация может соотносится по ценности с жизнью, не каждое слово из лживых уст будет стоит полученных ран. Все более чем относительно...
Ты равнодушно смотрел на Легата. Его попытки уязвить веспериан и служащих им людей были весьма жалки, на что ты криво улыбнулся. Он привык быть на абсолютно противоположном месте, будучи незвестным правителем за дорогой маской. А может, все что он имел, и было такой же золотой маской, но теперь она была сорвана с его лица, разбита вдребезги. Теперь все видели его настоящее лицо - лицо коленопреклоненного раба. Подножный корм, который считает себя совершенством, не видящий своего настоящего места под этим солнцем.
- Ты не в том положении, чтобы оскорблять хозяев этого дома.
Может, ты говорил и о всей планете, а может - только о священном храме Великого Духа. Ты оставил это загадкой, которую решить было не суждено, ибо на место мыслей пришло что-то бурлящее и жгучее. Пожалуй, перемены были заметны только весперианцам, от которых не ускользнула эта вспышка в неподвижной ранее ауре. Ты молчал, не сводя глаз с плененного, и только поднял голову выше. Самое сложное для твоей импульсивной натуры - умение терпеть и не выдавать этого в полной мере. Ты боролся внутри себя достаточно долго, глядя свысока, не опуская даже на сантиметр подбородка. Проглотить обиду внутри не так легко, как выпустить ее наружу, а еще труднее не дать этому зверю этим наслаждаться. Ты мог предположить, что он ждал криков и пинков, плевков в лицо и немедленной смерти.
Ты скользнул взглядом по заломленным за спину рукам. Тебя всего внутри передергивало от осознания, что эти ладони прикасались к ее телу, что этот падший что телом, что духом человек обесчестил самое ценное что только было у тебя.
У веспериан закон очень прост - либо смертная казнь, либо помилование.
Сейчас ты имел полное право лишить его жизни за сотую долю его деяний. Но для него смерть - слишком легко и просто, и к ней он явно стремился. Предполагал, что Шауг не отпустит его в мир иной так скоро?
- Dan-hewrere ag arfet,* - голос изменился до неузнаваемости - беспристрасный, холодный и равнодушный. Ты щелкнул пальцами, и шестеро фигур, недвижимых доселе в темноте, стеклись к пленнику.
Судить сегодня не по существующим законам, а по законам Великого Духа, кем сегодня будет Шорас. Ты чуть повернул голову к нему, ничуть не изменив тона голоса, чуть тише сказал:
- Synghor, ran-llaires ag aya.**
Ты следил, как шестеро слуг держат его, буквально таща по полу его ноги. Почему-то захотелось плюнуть ему в спину. Такому, слабому и опущенному, чтобы еще больше прижать к земле его достоинство.
Alas anrea eywa-ana.***

______________________________
* Сопроводить с оружием (веспер.)
** Советник, пойдешь со мной (веспер.)
*** Будь проклята твоя душа (веспер.)

+6

17

Мир дрогнул и бесповоротно изменился, сужаясь до просторов храма, оставляя в себе лишь троих.
Белые одежды Главы как символ чистоты. Мы же – чисты? Высшая раса, непорочная, идеальная. Всегда правы.
Смотрит на свои – чёрные.
Всегда правы?
И Лефевр, избитый и помятый.
Правы.
Говори, Анри. Мне нравится с тобой разговаривать. Ещё некоторое время назад я бы покрутил пальцем у виска в ответ на такое, но мне нравится разговаривать. С тобой. Ты говоришь вещи, за которые тебе порой хочется пожать руку, а порой – оторвать голову. Но ты – говоришь, и нам всем очень интересно послушать твои признания, чистосердечные и не очень.
Пой, кенар. Недолго тебе осталось.
Кайлин?!..
Шорас сжал зубы.
О нет, я не перережу тебе горло. Теперь ты так просто точно не отделаешься. Прости уж, всё приходится экспромтом, да и не доводилось мне как-то раньше резать людей на кусочки, когда они в сознании…Всё когда-то бывает в первый раз. Для тебя тоже. Впрочем, нежным быть не обещаю.
Язык, что ли, отрезать…anrei. Он ещё должен говорить. О, и он будет.
Новость о Кайлин поражает.
Отрезвляет, заставляя нырнуть из одной пучины всепоглощающей ярости в другую, в ещё более глубокую и затягивающую. Там – страшно.
Боится самого себя. Не узнаёт. Не верит, что способен на…такое.
Вот оно, как. Значит, всё-таки способен. И мучить, и убивать. Из мести, хладнокровно, зло. Бесчувственно.
Пытается прислушаться к сердцу. Молчит. Кажется, вообще не бьётся – не положено каменному.
Кайлин.
Кааайлииин!…
Хочется отчаянно взвыть в высокий потолок о несправедливости и невинных жертвах положения, потребовать ответа у…кого? Великого Духа, Лефевра? Не ответит ни один, ни второй. Первый не слушает, а второй делает вид, что не слышит. Или наоборот.
Великий Дух, ты что же, и правда не слушаешь?
Даже сейчас, когда я стою в твоём доме, готовый переступить черту? Потом ведь мне будут говорить, сам виноват, не спросил совета, не отыскал поддержки, ошибся, так расплачивайся же. Я буду, непременно буду. Все мы – будем.
Фактически наяву видит тонкую меловую полоску на плитах.
Простая полоска – Черта. Та самая, за которой всё можно.
Едва не шагает вперёд, но натыкается на преграду и вспоминает о коленопреклонённом французе.
Всё можно, да? Я буду ли – жалеть?
Сердце молчит по-прежнему.
Наверное, не буду. Не о чем.
Моргнув, снова смотрит на место, где только что была Черта. Теперь там – лишь синие отсветы.
Передаёт Лефевра в руки шестёрке, отнимая лезвие от его шеи и вгоняя его обратно в трость; с отстранённым удивлением отмечает, что спокойно стоит без неё, глядя вслед конвою.
- Synghor, ran-llaires ag aya.
Идя вслед за Крейном, проходит место, где была Черта, и мысленно тому усмехается, понимая, что, в принципе, всё. Не держите меня, теперь я буду только падать.
Ниже и ниже.
- Об одном прошу, Глава.
И нескрываемая ненависть в голосе.
- Не проси меня сдерживаться. Я всё равно не смогу. Я убью его.
Но перед этим он будет молить об этой самой смерти.
На меня сейчас, наверное, лучше не смотреть…
Лицо перекосила отчаянно-злая ухмылка, а губы, стянутые в тонкую нить, болели от того, с какой силой он их сжимал, тяжело, но размеренно дыша, с трудом втягивая в себя разреженный воздух храма и с трудом же выталкивая его обратно. Приходилось напоминать себе, что нужно дышать. Чтобы не дышал – он.
Медленно опускается на одно колено, склонив голову перед Скалигером и по-прежнему опираясь на трость.
Наверное, когда-нибудь привыкнет.
Закрывая глаза, переводит дыхание.
Когда открывает, вокруг снова только покрытые мелкими трещинками и пылью каменные плиты пола храма; где-то на краю зрения бьётся синий свет.
- Vahar tae, Arweinyr.

Отмечено 13.04

+4

18

От речи Крейна перехватило дух. Столько ненависти и презрения. Вот оно отношение веспериан к людям в целом, такого мнения придерживались подавляющее большинство в их группировке. И от этого никуда не денешься. Одеир давно перестал обращать внимания на выпады в свою сторону. И если бы он плохо знал Скалигера, то подумал бы, что сейчас в этих словах выражается и его отношение к расе землян. Но они были слишком давно знакомы, и Крейн направлял свои словесные удары на конкретных людей, которые не давали спокойно жить его народу и непосредственно на Ориджин.
Норин перевёл взгляд на Криса, который с благоговением смотрел на Главу, и улыбнулся про себя. Для него Скалигер, какую бы должность он не занимал навсегда останется добрым другом и братом, поэтому Глава он или нет, отношения их почти не изменились. Однако было очень интересно наблюдать за остальными, насколько почтенно они к нему обращались, готовые ловить каждое его слово и каждое движение. Крейн умел внушать уважение.
Одеир вздохнул. Стоять было всё тяжелее, а тем более держать гудящую голову в более-менее ясном состоянии. Однако даже сквозь звон в ушах он отчетливо слышал всё, что сейчас говорил француз, пытаясь хоть как-то показать всем, что он так просто сдаваться не намерен.
«Линн»
От слов Легата, кулаки сами сжались. В глазах вспыхнул яростный огонь. Норин едва сдержался, чтобы не вцепится ублюдку в глотку. Да как он смеет так говорить о молоденькой девушке. Кайлин Норину как младшая сестра. Да, чёртов француз знал куда надавить, чтобы спровоцировать. Одеир не поверил ни единому его слову, глаза сузились. «Не поддаваться» Лефевр сейчас либо добивается быстрой смерти, либо просто изо всех сил старается хоть как-то задеть тех, кто опустил его сейчас ниже плинтуса. Тут скорее подходили оба варианта. Зверь, загнанный в угол, будет биться до конца. Как этот выпад выдержал Крейн, это просто чудо какое-то. Всё-таки вступление в должность Главы несколько охладило его невероятную вспыльчивость, потому как если бы Скалигер такое услышал примерно год назад, он бы свернул Легату шею прямо тут. Одеир глубоко вздохнул, успокаивая эмоции. Лефевр очень сильно напрашивается. Допрос будет вести Шауг, личные счёты. Ну что ж, он-то точно не подведёт, и француз поплатится за каждое своё слово и действие.
Норин и не думал, что в храме присутствуют ещё наудайцы, предполагал, что они и сами справятся с тем, чтобы показать их «гостю» «уютную» допросную-пыточную. Но видимо Глава рассудил по-своему. Он вообще в последнее время как-то не очень стремился посвящать в свои планы, ставил перед фактом, а дальше уж сами расхлёбывайте. Да и шесть охранников на одного француза? Проще было уволочь его вдвоём с Крисом, Лефевр и так понимает, что ему сейчас никуда отсюда не деться. Одеир лишь вздохнул, провожая взглядом колонну охраны. Похоже, его работа пока выполнена. Шауг отправится на допрос, а он…ему бы не помешало, наконец, хоть как-то обработать рану и сесть. Перевести дух. Если Ориджин уже спустили всех собак на поиски Лефевра, то ближайшие дни нужно быть начеку. Француз упомянул Кайлин, значит, Ориджин может использовать её как рычаг давления. А вот этого допустить никак нельзя. Нужно будет приставить охрану, желательно вообще обеспечить безопасность всех участников похищения. Да, работёнки у Норина, как у шефа безопасности явно прибавится. Придётся очень постараться, чтобы все они остались живы после этого. Потому как поймать француза полбеды, главное успеть выпытать у него всё и при этом не подставить Наудай.
Одеир переговорил со Скалигером и отправился к машине. Там должна быть аптечка.
Прохладный ночной воздух слегка ободрил, потому как от благовоний голова трещала ещё сильнее. Норин подошёл к микроавтобусу, припаркованному чуть поодаль от входа. И чуть не вздрогнул, когда, открыв дверь, обнаружил там Хакера.
-  Твою мать! Ты всё ещё здесь? – Одеир был удивлён.
Однако Хакер, казалось, нисколько не смутился.
-  Да, майор, простите, что напугал. Глава велел оставаться и следить за ситуацией, ловить возможные входящие/исходящие сигналы. Вдруг нас найдут раньше, чем мы рассчитывали.
«Умно»
-  А из хэеса ты не можешь это сделать? – Норин снова успокоился и залез в машину.
-  Могу, конечно, но там я буду привлекать лишнее внимание.
Одеир кивнул и попросил аптечку. Хакер немного пошарил в машине и, наконец, извлёк красную коробочку.
-  Держите, майор. Знатно же он вам приложил.
Норин только нахмурился и, открыв аптечку, принялся изучать содержимое.
-  Вот, у меня кое-что есть для вас, - Хакер выудил что-то из своей сумки. Оказалось это небольшая фляжка. – И не смотрите так на меня, я вообще не военный, мне такое помогает нервы успокоить.
Одеир усмехнулся и взял фляжку. «Гражданские» Хотя выпить сейчас явно не мешало.
Он вздохнул и произнёс:
-  За то, чтобы наша победа не обернулась поражением, - и сделал один большой глоток. Что это? Похоже, скотч. Алкоголь приятно обжёг горло. – Спасибо, то, что доктор прописал, - вернул фляжку Хакеру, который тоже слегка пригубил. Парень нервничал.
-  Пожалуйста, майор, хорошая штука, приводит нервы в порядок.
Норин снова улыбнулся и, покачав головой, снова переключил внимание на аптечку.
Интересно, Шауг уже начал допрос? Возможно, скоро ночную тишину храма прорежут крики боли. Час расплаты настал…

+4

19

Ты — верен, потому что говоришь то, что чувствуешь. Ничего нет хуже тех, кто путает верность с признанием всех ошибок.
Кристофер был верен Наудай, хотя был в нем еще новичком. Тем, кто пока не допускался в близкий круг доверия, кто не был посвящен во многие планы группировки. Но он был его частью, ему нравились Веспериане, их культ и обычаи. В них он нашел успокоение и стимул жить, который был, казалось, потерян для него навсегда. Ничто раньше не радовало Стюарта. А ведь он был обеспечен, мог покупать себе что хотел, мог общаться с большими шишками…но он не радовался этому. Все развлечение и жизнь его крутилась вокруг алкоголя, проституции, криминала. Кем он был? Амёбой. А сейчас человек.
- Ran-kajare, anretem!* - Не удержался от гневного восклицания Кристофер, когда Анри начал говорить мерзости о Кайлин. Кайлин! Святое существо, невинное…Крис знал ее, ведь она была практиканткой в Королевском Госпитале. Работала под началом самого Стюарта…и уж кому, как не ему, знать о воспитании девушки. Он не верил словам Легата, не хотел попросту верить. До того казалось ему невозможным совращение такой юной и прекрасной особы - племянницы самого лидера Веспериан на Земле.
Самое грозное оружие — не копьё, которое может ранить тело, и не таран, который разрушает стену. Смертоносней всего слово: оно убивает, не проливая крови, а нанесённые им раны не заживают никогда. Так что нужно быть хозяевами своему языку, чтобы не стать рабами своих слов. Даже если они будут направлены против нас самих, не станем затевать схватку, в которой не может быть победителя.
- Duway quawerei, Ana tarnei! Kanna anayelt, muuaji! – Если бы не Крейн, выдержка которого поражала до глубины души, то Кристофер сорвался бы, вопреки  приказам Шораса о неприкосновенности к Легату без его ведома. Тяжело дыша, Крис сделал шаг назад, от греха подальше. И этот небольшой надрез на шее Анри…капельки крови просто будоражили, хотелось, чтобы из этой глотки лился фонтан алой крови, сметая негативные вибрации от произнесенных слов. Вдох-выдох…вдох-выдох.
- Vahar tae, anuet. – Произнес устало Стюарт. Когда шестеро стражей повели Анри в сторону пыточной, а вслед за ними скрылись Глава и Советник, Крис буквально выбежал из храма на воздух. Ему нужно было отвлечься. Смерть Гиллаэ поразила его до глубины души, он страдал, метался из стороны в сторону. Пока не добрел до машины, из которой не так давно выбрасывали Лефевра. Там мужчина и обнаружил хакера с Норином. Они пили, прикладываясь к фляжке поочередно. Забавно, не так давно Крис бы убежал от алкоголя куда подальше, но сейчас ему хотелось принять на грудь, чтобы не чувствовать той боли, что мучила его в самом сердце.
- Anu, помоги мне…я хочу излить душу. – Со страдальческим видом произнес Кристофер, стараясь не смотреть туда, где лежало тело Гиллаэ. Нужно было ее похоронить, но для этого нужен был особый ритуал у алтаря. А без Главы он не проводится.

-------
*Заткнись, проклятый!
**Бог свидетель, нет тебе прощения! Смерть тебе, убийца!

+4


Вы здесь » DEUS NOT EXORIOR » Закрытые эпизоды » Viens me chercher


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC